Выбравшись из-под кислотного ливня, Фарон вызвал свою рапиру и продолжил продвигаться вперед, наступая на двоих воинов. Он использовал парящую танцующую рапиру, чтобы загнать дроу в тупик, а сам тем временем протиснулся между ними так, что те этого даже не заметили. Проделав манёвр, маг направился в сторону Рилда, уклоняясь от потока стрел и обжигающих снарядов света и огня, которые пронеслись мимо.

Вейласа опять не было видно, но Рилд усиленно отбивался, окруженный не меньше, чем шестью противниками. Каждым ударом Дровокола крепкий воин отбивал сразу несколько ударов. Его грудь вздымалась, а из дюжины мелких ран сочилась кровь. Казалось, что он не в силах больше справляться с таким количеством неприятелей.

Приблизившись к другу, Фарон заставил волшебную рапиру вонзиться в спину одного из осаждающих Рилда воинов. Удар лезвия заставил бедного малого мучительно выгнуть спину и рухнуть на пол. Фарон приказал рапире вернуться и защитить его, в то время как он творит новое заклинание.

Очутившись в безопасной позиции, прислонившись спиной к той же самой статуе, что ранее Рилд, Мастер Магика извлек несколько щепоток алмазной пыли. На этот раз заклинание, которое он использовал, создало невидимый барьер между ним и дюжиной воинов, а также преследовавшими его магами. Место, выбранное Рилдом как укрытие, находилось практически в углу зала, и Фарон воспользовался этим преимуществом, продлив защитную стену до самого угла. Он и Мастер Мили-Магтира оказались отделены от остального помещения, и рядом с ними находились только пять дроу, по-прежнему окружавшие Рилда.

Мастер Магика вновь пришел на помощь Рилду, потому как уже несколько воинов почувствовали защитную стену, испытав боль. Маг проигнорировал звуки тяжелых ударов о стену, не сдержав улыбки. Рилд смертельно поразил второго врага – жрицу, которая извивалась на полу в расплывающейся луже крови. Фарон достал свой арбалет и зарядил оружие, несмотря на то, что уже приказал танцующей рапире обрушиться на мужчину-дроу, который пытался атаковать Рилда со спины.

Рапира нанесла удар, оцарапав плечо охранника, и, когда тот обернулся для защиты от нападения, Фарон выстрелил из арбалета точно в цель. Воин промычал что-то от удивления и боли, потому как стрела попала ему в держащую оружие руку. Он выронил длинный меч и отшатнулся назад, уставившись на рапиру, мелькавшую перед ним. Фарон перезарядил арбалет и прицелился, когда Вейлас выступил из тени и прикончил охранника сзади. Широко раскрыв глаза, дроу захрипел и попытался произнести что-то, но слова застряли у него в глотке. Скользнув на пол, он умер, в тот момент, когда разведчик извлек кривой клинок из своей жертвы.

– Полагаю, это ты, маг? Какой смысл быть невидимым, если ты пылаешь фиолетовым?

– Ты попал прямо в точку, – сказал маг и пошатнулся, потому что здание опять тряхнуло. – Ради Темной Матери, что здесь происходит? – прибавил он, обретя устойчивость.

– Что бы это ни было, не знаю, лучше ли нам оставаться здесь или быть снаружи, – ответил Вейлас, вытирая изогнутое лезвие о пивафви мертвого дроу. – Надо выбираться отсюда.

Фарон кивнул, забывая, что разведчик не может его видеть, а затем, прежде чем повернуться и узнать о состоянии Рилда, произнес:

– Согласен.

У воина остался только один противник. Мастер Оружия осторожно обходил скользкие лужи крови, делая несколько раз ложные выпады. Его уловки не возымели должного эффекта, и он тяжело дышал. Коротко остриженные белые волосы окрасились кровью.

Вейлас прокрался вперед, готовый при любом удобном моменте вмешаться в схватку, и маг переключился на свою магическую стену, уверенный, что двое его товарищей справятся с ситуацией.

По ту сторону барьера несколько магов-дроу поднимались в воздух, чтобы проверить, не оставил ли Фарон лазейку где-нибудь под потолком. Один из магов, очевидно, шептал заклинание, пытаясь найти что-либо, что разрушит стену. Воины стояли с оружием наготове и злобно оглядывали Фарона с товарищами. Интуиция подсказывала Фарону, что барьер по-прежнему действует, но это всего лишь вопрос времени, и их враги обязательно отыщут необходимое магическое сочетание, чтобы низвергнуть стену.

Внезапно Фарон заметил дым в дальней части зала. Он расползался там, где раньше находились верховные матери, ныне покинувшие это место.

«Конечно, они убрались оттуда, – язвительно подумал маг, – и не покажутся до тех пор, пока нас не заточат в темницу».

Густой черный дым просачивался из отверстия в стене и заполнял помещение. Маг заметил языки пламени, съедающие камень, и понял, что происходит.

– Нам надо срочно выбираться отсюда, – поделился он тревогой с Вейласом.

– Я говорил то же самое, – ответил Вейлас, – но ты, кажется, замуровал нас здесь.

Рилд уничтожил последнего противника и рухнул на одно колено, пытаясь перевести дух.

– Привет, Фарон. Рад «видеть» тебя. Вы двое ведь не собираетесь снова путешествовать сквозь стены? – поинтересовался он.

На той стороне дроу из Дома Меларн потеряли к ним интерес, зато обратили внимание на задымление и ринулись к нему. Что бы ни происходило в видимом пространстве комнаты, они были очень взволнованы.

– К сожалению, – ответил Фарон воину, – на сегодня я израсходовал свой магический запас для прохода через стены. Боюсь, придется выйти более традиционным способом. И все же не стоит затягивать наше пребывание здесь. Этот дым одного состава с тем, что мы встречали в Мензоберранзане во время мятежа.

– Огненные бомбы, сжигающие даже камень? – догадался Вейлас.

– Тогда это означает… – начал Рилд.

– Совершенно верно. Возможно, мы столкнулись с союзниками Сирзана или кем-то другим, кто подстрекает народ к восстанию и снабжает его тем же орудием разрушения.

– Мне казалось, ты упоминал, что алхуны действовали в одиночку, изгнанные из своего рода, – сказал Рилд, поворачиваясь кругом и осматривая каждый закоулок и трещину в углу комнаты.

– Ты прав, – подтвердил Фарон. – В нашем разговоре, произошедшем во время плена, это занимало немаловажное место. Возможно, кто-то обеспечивал их, или их главари снабжают многочисленные армии, алхимическими зажигательными горшками.