Лерх вдруг решил продемонстрировать крайнюю степень смущения, прочеркивая выступающим из полуоткрытой обуви когтем глубокую борозду на земле.

Унг ни с того ни с сего вдруг расхохотался:

– Если бы те щенки знали, на кого подняли руку, – сами себе ее и отрубили бы.

Теперь наступила моя очередь удивляться.

– Юнцы, устроившие мне засаду, из стана Гроу. Их божество – мохнатый Гроу. – И странник перевернул щит одного из убитых.

Раскрытая волчья пасть, длиной немногим уступающая крокодильей, расположилась в центре, а всю остальную поверхность щита занимала львиная грива.

– Ну и кто это нежное создание? – Я никак не мог понять, к чему клонит савор.

– Мохнатый Гроу во всей красе.

– Хотите сказать, что мы с ним чем-то похожи? – подняв щит на уровень глаз, решил уточнить я и после немого отрицания Унга спросил: – Тогда с чего это нападавшим отсекать себе руки?

– Предыдущий главный жрец стана незадолго до смерти сообщил о скором явлении Гроу в Крингенские леса. Перед приходом в наш мир божества должен объявиться его пророк – странный человек, – путник указал на мою прическу, – в сопровождении двух мохнатых существ диковинного вида.

– Ну уж нет, увольте! Вот только пророком я еще не был. Спасибо, не хочу!

– Зря. Это на первых порах обеспечит тебе полную безопасность на территории гроунов. А там, может, и меч научишься в руках держать.

В его словах имелся резон, и немалый. Уж если мне суждено было отправиться в путь с двумя шерстяными попутчиками, то, наверное, не ради экзотики. Может, именно в этом и состоял замысел провидения, прочитанного Орфом в пещере Предсказаний?

– Ладно, считайте, что уговорили. И как мне теперь себя вести?

– Да веди, как хочешь, воспримут-то они все равно по-своему. Одно могу гарантировать: будут бояться и, если посчастливится не встретиться с их новым главным жрецом Дзонгом, слова поперек не скажут.

– От страха зачастую и убивают, – грустно высказался я.

– Согласно предсказанию, пророка убивать нельзя. И ни один гроун не посмеет нарушить священное табу, наложенное главным жрецом, – успокоил новый знакомый.

– А нам с Дербсом что делать? – спросил молчавший до этого Гриф, чем окончательно сразил савора.

– Говорящий… – Унг даже присел от неожиданности. – А второй тоже разговаривает?

– Мы, лерхи, можем даже на двух языках беседы вести, – не мог не подчеркнуть свое превосходство Дербс.

– Говоришь, языков много знаешь? – не остался в долгу берт. – Тогда переведи мне, пожалуйста. Ах ты…

И дальше он завернул такую фразу, от которой мои уши начали сворачиваться в трубочку. И это при том, что я имел представление лишь о половине сказанного. Однако Дербс оставался невозмутимым.

– В твоей речи трудно уловить смысл, но если хочешь дословный перевод… – Лерх почесал когтистой рукой лысину и монотонно начал: – Ах ты, родившийся гораздо раньше срока сын лахудры, ведущей распутный образ жизни, и рассеянного, болеющего экзотической болезнью гдэва. Ты (о сыне), вступивший в длительные нетрадиционные отношения с драконом, лишенным мужского достоинства, от которых он (дракон) скончался…

Рыжий очкарик, как первоклассник, отвечающий хорошо выученный урок, старательно выговаривал каждую фразу. Иногда одно слово, произнесенное Грифом, превращалось в целое предложение. Я раньше как-то не задумывался о том, что ругательства, которые в основном гораздо лаконичнее нормальной речи, в литературной обработке звучат еще кошмарнее. Дословный перевод лерха произвел на меня сильное впечатление, вероятно отразившееся на лице.

– Дербс что, неправильно переводит? – Взгляд рыжего гиганта оторвался от меня и уперся в берта.

– А я откуда знаю? Я только процитировал обращенную к Метрогилу речь Гарпины в Красном зале, перед тем как он превратил нашу бабушку в каменную статую. Слова уж больно необычные, – с придыханием сказал берт. – А как сочно они звучали в исполнении самой Гарпины – закачаешься. Серж должен помнить.

Конечно, я знал о перепалке между Метрогилом и Гарпиной, но эта словесная дуэль происходила в тот момент, когда у меня не было возможности что-либо слышать. Получив серьезную рану в выигранном с самим собой поединке, я временно отключился и был вынужден пропустить столь милую беседу.

– Не волнуйся, Дербс, перевод верный, даже слишком, – успокоил я лерха.

– Какой интересный язык! – восхитился Унг. – В одном коротком предложении заключено сразу столько глубоких мыслей.

– Не такие уж они и глубокие.

– Слова, сказанные пророком или его слугами, – мудрость для простых гроунов. Так что привыкайте. А я с сего дня должен считать себя счастливцем: довелось на старости лет живую легенду увидеть. Был бы помоложе – точно переметнулся бы в стан Гроу.

– А сейчас вы в каком?