– А я тебя никогда и не избегал. Только не пойму: зачем ко мне юнцов посылать? Это дряхлое, как ты изволил заметить, тело десяток таких светлейшеств, как ты, на тот свет может отправить, не запыхавшись, – вызывающе ответил савор.

– Слишком дешевый трюк. Пытаешься меня разозлить? Напрасно. Легкой смерти от меня не дождешься, к тому же у нас еще остались кое-какие незавершенные дела, – кивнул Дзонг на меч своего бывшего учителя и, рассмеявшись, добавил: – Кое-кому нужно закончить образование. Увести всех.

Отобрав оружие, воины отвели нас в огромную клетку, расположенную в самом центре поляны. Охрана кружила на расстоянии трех метров от решеток. Вот влипли!

Недалеко от места нашего заточения в землю был воткнут шест с насаженной на него головой. Да, украшение не из приятных. По шраму на щеке узнал недавнего знакомого. Видимо, Рзан не намного опередил нас, и, хотя этот человек не вызывал у меня добрых чувств, я бы все-таки предпочел видеть его целым. Скорее всего, Дзонг специально оставил этот «сувенир», чтобы наши головы сделали правильные выводы. Пока у них еще есть такая возможность.

Из клетки также хорошо была видна резиденция главного жреца гроунов. Только у него на этой поляне имелась просторная палатка, откуда изредка появлялись… по-моему, женщины. Волос на голове у них тоже не наблюдалось, но строение тела… А что мне еще оставалось? Только любоваться соблазнительными фигурками представительниц слабого пола. Все же лучше, чем предаваться унынию.

– Серж, Дербс сломает стенку и набросится на врагов, – оторвал меня от созерцания лерх. – Пока они будут приходить в себя, вы убежите.

– Нет, не годится, – быстренько обдумав предложение Дербса, заключил я. – Дзонг, может быть, именно этого и ждет. Пророк, убегающий от главного жреца, только поднимет авторитет мерзавца, а скрыться нам не дадут. Нужно придумать что-нибудь неожиданное.

– Но нельзя же сидеть без дела и ждать, – вступил в разговор Гриф.

Берт был абсолютно прав, и я начал напряженно думать, сопровождая мыслительный процесс методичным обшариванием карманов собственной куртки. Самой ценной находкой оказался подарок Соньки – ларчик с сонным газом. Жаль, радиус действия у него маловат. Не могли полянку поменьше выбрать или, на худой конец, собраться в одном месте.

– Мужики, есть одна идея.

И я рассказал о действии ларчика и мерах по избежанию сонных чар:

– Главное, запомните: если я ни с того ни с сего начинаю считать, то на счет «три» все задерживаем дыхание.

Настроение шерстяных бойцов отряда сразу улучшилось, но наш гид все равно продолжал заниматься самобичеванием.

Дзонг в это время собрал несколько человек и проводил какое-то совещание. Голоса до клетки почти не долетали, но, если судить по жестикуляции, там проходили горячие дебаты.

– Кто это? – спросил я у савора.

– Старшие жрецы стана. Наверное, решают судьбу пророка, – ответил он безжизненным голосом.

– Похоже, ругаются. Неужели что-то не поделили?

– Среди старших жрецов много сторонников Даворга, предшественника Дзонга, а они, я слышал, не в восторге от действий нынешнего владыки.

– Хочешь сказать, у нас есть шанс?

– Разве что призрачный, – «оптимистично» ответил Унг.

В этот момент я заметил, как главный жрец поднес небольшой посох ко рту, словно скрывая сорвавшийся зевок.

– Ты гляди, чего вытворяет, – толкнул я Унга в бок.

– Что необычного? Они собираются голосовать.

– Как, неужели не видишь? В воздухе около Дзонга крутится настоящее привидение.

Сокамерники разом уставились сначала на собрание, а затем на меня. Они никого не заметили. Я же отчетливо видел на фоне коричневой листвы крупного парня, словно сделанного из пластичного льда.

– Там никого нет, Серж, – сказал Унг, и Гриф с Дербсом дружно закивали головами в подтверждение его слов.

Предпосылок для галлюцинаций у меня не было: головой не бился, не голодал, какой-нибудь дрянью не дышал – все время по лесу идем. Поэтому сказал как можно убедительнее:

– Ребята, если вы чего-то не замечаете, это не значит, что там его нет. Дзонг тоже не видит призрака, но разговаривает с ним через свой посох.

– Почему ты решил, что толстяк не видит того, с кем разговаривает? – спросил берт.

– Да этот полупрозрачный такие рожи ему строит, что, если бы жрец их заметил, удавился бы от злости.