Хотя на жителя Долины израненная девушка походила мало. Смуглое лицо обрамляли густые волосы пепельного оттенка. Багет оказался прав – девушка действительно была прелестной. Даже изорванная в клочья одежда, которая практически ничего не скрывала, не портила внешний вид красавицы.

– Может, я понесу? – предложил князь, опустив глаза. – Ты же еще после Тангора отдохнуть не успел.

Князь лукавил, и я прекрасно понимал почему. Но девушка искала меня, поднял ее я, и, кроме того, если обе руки Багета будут заняты красавицей, то кто обеспечит нам магическую защиту по дороге к дому Гарпины?

– Не имею права нарушать воинскую дисциплину, – твердо сказал я. – В черном тумане полно вражеских колдунов, против которых я бессилен.

Возразить бывшему ужастику, к его сожалению, было нечего, и мы двинулись к острову.

– Мужики, вас зачем посылали, якорь вам в задницу! Только на минуту оставишь без присмотра – они сразу норовят голую бабу в дом затащить. Я в своей хате только одну женщину могу терпеть – себя. И то с трудом, – «приветливо» встретила нас Гарпина.

– Это не женщина, – заступился я за пострадавшую, – а военнопленный. Она была атакована мороками и меня нехорошим словом обозвала. Согласно законам военного времени доставлена в штаб для дознания. Не проводить же допрос в чистом поле, которое из-за черного тумана и чистым-то назвать язык не поворачивается?

– Гм. Дознание – это хорошо, – оттаяла старушка. – Может, инструмент какой приготовить? Вдруг она говорить не захочет?

В глазах ведуньи прыгали чертики, но стоявшему сзади Багету они были не видны.

– Изверги! – яростно вступился он. – Ее подлечить сперва нужно, а потом вопросы задавать.

Вот князь и попался! Кто же в присутствии нашей Гарпины смеет заступаться за другую женщину? Мы с Кузьмичом понимающе переглянулись, а на бывшего ужастика пал полушуточный, полусерьезный гнев верховного главнокомандующего:

– Еще один слюни распустил! Того и гляди ноги промочишь. Мало вас, мужиков, жизнь учит. Стоит увидеть смазливую мордашку, и вы совсем другим местом думать начинаете. А ну брысь отсюда! Смотреть на ваши глупые физиономии тошно, – совсем разошлась ведунья и, бросив воинственный взгляд в мою сторону, строго добавила: – А ты чего ухмыляешься? Прижал девку к груди, расстаться с ней боишься. Клади трофей на пол – и марш отседова!

До чего же старушка не любила лучшую, по моему мнению, половину человечества – просто жуть! Может, являясь одной из них, знала про женщин что-то такое, чего нам, мужикам, знать не положено? А может, дело в непримиримой конкурентной борьбе на рынке взаимоотношений между полами? Поведение Гарпины в подобной ситуации оставалось для меня неразрешимой загадкой, а спрашивать у первоисточника не хотелось. Получение честного ответа на такой простой вопрос вызывало большие сомнения, а вот вероятность схлопотать по шее сомнений как раз не вызывала.

В результате инцидента все оказались во дворе. С незнакомкой остался берт-лекарь, тот самый, который после нелегкого сражения Эльруина с Метрогилом приводил юношу в чувства.

– Багет! – раздался громкий голос старушки. – Назначаешься старшим по камбузу. И пусть только твоя стряпня мне не понравится!

Вопрос с дежурным виноватым на сегодняшний день был решен не в пользу князя.

Пострадавшую звали Хакиса, и, несмотря на хрупкий вид, она оказалась боевой девчонкой.

Сначала в избушке раздался женский крик, а затем оттуда поспешно вышел рогатый лекарь, потирая щеку рукой.

– Если она больна, то какими бывают здоровые люди ее породы? – пожаловался он.

– А не надо было меня раздевать! – Девушка вылетела следом за ним. – Мне нужен Сеерууш, и поскорее.

– Ты считаешь себя одетой? – Гарпина смерила выскочившую в разодранном тряпье смуглянку уничтожающим взглядом.

– Он хотел снять с меня платье, – пожаловалась незнакомка и только сейчас заметила, что осталось от ее так называемой одежды. – Ой! Всем здравствуйте. Меня зовут Хакиса.

Девушка прикрыла руками все, что смогла прикрыть, и спешно удалилась обратно в избушку. Я уже хотел последовать за ней, но решительный жест ведуньи преградил мне дорогу:

– Ты куда собрался, бесстыдник? Неужели рвешься на подмогу Багету?

Я возвел глаза к небу, якобы размышляя над ответом:

– Нет, князь свое дело знает. Думаю, он и без меня справится. Просто хотел объяснить военнопленной, что у меня несколько другое имя.

– Знаем мы ваши объяснения. Пойду поищу, чем ей срам прикрыть.

Ведунья ступила за порог, и мы стали невольными свидетелями, а точнее сказать, слушателями битвы не на жизнь, а на смерть.

– Ты чего вытворяешь, килька сушеная?! Мои любимые занавески на свой паршивый зад нацепила! Да я тебя в стиральный порошок сотру. Ручку для метлы из тебя сделаю…

Колоритный монолог длился минут пять и оборвался оглушительным грохотом.

– Ставлю пять против одного – девица в обмороке, – прошептал Кузьмич, но уже в следующее мгновение стала очевидна ошибочность его предположения.