— Есть уже разрешение, — потряс Баюл связкой деревянных бирок. — Кузнецы и лекари пока еще нужны Индаину. И для тебя кое-что по случаю моего возвращения имеется.

Банги покопался в мешке и, забравшись на поленницу дров, протянул Парку запечатанный смолой кувшин. Старик насторожился, погладил глиняный бок сосуда, постучал:

— Вино? Из Азры?

— Оно самое! — усмехнулся Баюл. — Или твои вкусы переменились?

— Забыл я уже про свои вкусы, — махнул рукой Парк, скрылся за забором и пробубнил, уже удаляясь: — Не договорили, жаль. Но теперь я только к завтрашнему вечеру оправлюсь!

— Горазд твой сосед болтать. — Хейграст изможденно бросил камень. — Не разнесет о нас по всему городу?

— До завтрашнего вечера точно нет, а завтра я ему еще кувшинчик доставлю, — успокоил нари Баюл. — Ну что? Идти надо. Вешайте себе на шею по деревянной бирке, согласно которым вы все — переселенцы из Заводья по причине войны, а значит, ищете работу и нуждаетесь в защите города Индаина.

— Как это тебе удалось? — нахмурился Хейграст — Опять пальцами щелкал? И часто тебе приходится применять свое умение?

— Очень часто, — раздраженно огрызнулся Баюл. — Два раза за последние два дня! Еще два раза в море. И ни разу в предыдущие две дюжины лет!

— Скоро я буду как тотемный столб шаи! — пробурчал Лукус, пристраивая на груди бирку. — Камень ари, индаинская деревяшка, там еще что-нибудь придется повесить.

— Если есть на что вешать, это значит — голова пока на плечах! — заметил Баюл. — Хейграст, думаю, тебе лучше пока остаться. Только одна просьба, постарайся, чтобы пес не нагадил в доме.

— Это уж как получится, — вяло махнул рукой Хейграст, пытаясь умыться холодной водой. — Спать лягу. Никаких глупостей без меня не предпринимайте!

— Конечно-конечно, — успокоил его Баюл. — Непосредственно перед глупостями пришлем за тобой Дана. Нари, мы собираемся только навести справки! Дан, ты идешь или нет? Кстати, оружие придется оставить, таковы теперь порядки в городе.

Дан стремглав бросился в дом, едва не наступил на посапывающего на боку Аенора, проглотил ктар, схватил булочку и вылетел на улицу.

— Эх, парень, — критически заметил Баюл, глядя на его набитые щеки, — знал бы ты, какие в былые годы продавались на набережной копченые рыбки!

— Банги! — тут же заинтересовался Лукус. — О копченых рыбках, пожалуйста, подробнее!

Дан шагал вслед за Баюлом и Лукусом сначала по деревянным тротуарам слободки, затем по каменным мостовым окраины Индаина. Город не спешил открываться во всей красе. Постепенно на улицах становилось чище. Дома поднялись до двух этажей, совсем уже скрывая медленный Индас и улицы на другой стороне реки, а вскоре путь друзьям преградила еще и каменная стена.

— Индаин большой город, — заметил Баюл. — Что раньше привлекало сюда элбанов со всего Эл-Айрана? Порт, рынок и не слишком прижимистый правитель. Что теперь будет — не знаю, но меньше город пока не стал. Только окраины тянутся по обоим берегам реки на полдюжины ли. А за этой стеной сам город. Здесь нельзя кричать, задавать глупые вопросы, плевать на мостовую, бросать кожуру от фруктов и шелуху от орехов. Здесь вообще очень много чего нельзя, поэтому прежде чем что-то сделать, лучше спросить у меня.

Дан и Лукус недоуменно переглянулись, и белу, с подозрением прищурившись, спросил:

— Так, может, ты убегал из Индаина именно по этой причине?

— Ага! — отмахнулся банги. — Перед этим терпел несколько лет, а потом терпение закончилось. Пошли!

В проездных воротах стоял серый. Дан похолодел, но банги смело прошел вперед. Воин молча вытащил из кувшина кисть и мазнул по деревянным биркам краской.

— Специальный состав, — объяснил Баюл. — Не сомневайтесь, без магии тут не обошлось. В гавани мажут другим цветом, так что просто так через город не проберешься. Есть что-то в этом оскорбительное. Говорят, что так же в Империи помечают домашний скот. Хорошо еще, что на бирку, а не на ухо наносят!.. Парень, ты идешь или нет? Нечего ворота рассматривать! Обычная кладка, обожженный кирпич, высота — дюжина локтей. Это еще не индаинская крепость!

Дан вздрогнул и побежал за друзьями. Народу на улицах между причудливыми разноцветными трехэтажными домами оказалось неожиданно много.

— Весь город — один большой рынок, — довольно объяснял Баюл. — Как правило, первый этаж — лавка, второй — склад или мастерская, на третьем живут хозяева. Работники, подмастерья, прислуга чаще всего обитают в слободках и на окраинах. Правда, если хозяин состоятельный, то и для прислуги находит место. Эти дома построены как в Азре строят. Тут и живут в основном васты. Город не по ремеслам поделен, а по общинам. На следующей улице — салмы, вдоль пристани — эссы и другие выходцы из Империи.