— У них есть дети? — спросил Лукус.

— Нет, — покачал головой нари.

— В таком случае вот еще известие, — медленно проговорил Лукус. — Ты знаешь Кабанью деревню?

— Какая это деревня? — поморщился нари. — Хутор! Три дома на пару ли западнее южной стены города.

— В одном из этих домов жил старый охотник, — продолжил Лукус. — В двух других — его сыновья. Старик был очень слаб, он умер по дороге сюда. Но еще до этого он велел своим детям оставить все и уходить в Сварию. Сказал, что так ему посоветовали два высоких воина. Они постучали в окно его лачуги ночью, попросили воды и ткани, перевязать раны. Так вот самое важное — среди сопровождающих их мужчин старик разглядел женщину нари с детьми и девчонку.

— Сколько было детей? — почти прохрипел Хейграст.

— Это не показалось родственникам умирающего старика важным, — вздохнул Лукус. — Единственное, что они вспомнили с его слов, что все эти элбаны той же ночью ушли на юг.

— Эл, помоги всем нам пережить это время! — в отчаянии прошептал нари.

— Хейграст, — Лукус положил руку на плечо нари, взглянул на замершего Дана, на Баюла, уставившегося на Старые горы, — когда-то нам придется освободить Эйд-Мер. В том числе и для того, чтобы вернуть его твоим детям. В город ведет тайный ход.

— Ты же сам понимаешь, что скалы с восточной стороны долины неприступны, — отрешенно проговорил нари. — А с запада… Западной тропой серые воспользоваться не могли. Что ты хочешь? Просеять каждый камень в Старых горах? Спуститься в каждую расщелину?

— Вовсе нет, — пожал плечами Лукус. — Нужно только иногда размышлять.

— Что нужно делать иногда? — осторожно встрял с вопросом Баюл.

— Размышлять, — повторил Лукус. — Банги, какая самая страшная клятва есть у выграшей или у обычных подгорных жителей?

— У подгорных жителей много страшных клятв, — хмыкнул Баюл. — Хватает их и у выграшей, хотя специально я этот вопрос не изучал. Что касается банги, который держит в руках давно остывший обед, у него клятв нет. Ни страшных, ни веселых. У меня есть только моя честь. — Он неожиданно стал серьезен. — Она вовсе не требует клятв. Даже каких бы то ни было слов.

— К твоей, Баюл, моей, Дана, Лукуса чести еще неплохо бы варм баллист и осадных орудий и несколько легионов войска, — заметил Хейграст.

— Легионы, которых, кстати, нет, не пройдут через тайный ход, — вздохнул Лукус. — Зато они прекрасно могли бы ждать, пока кто-то откроет им ворота.

— Об этом так полезно размышлять?! — почти взорвался Хейграст.

— И об этом тоже, — спокойно ответил Лукус. — Но прежде всего о том, что сказал сын аптекаря Кэнсона Милх, которого мы еще с Сашем встретили перед Эйд-Мером. По его словам выходило, что все бесчинства на равнине начались с деревни Каменный Мал.

— Ну и что? — не понял нари. — Откуда-то они должны были начаться!

— Почему именно оттуда? — задумался Лукус. — Деревня довольно далеко от Эйд-Мера, почти за дюжину ли. Я сам не был в ней ни разу, но ее жители единственные из всех обитателей равнины Уйкеас рискнули забраться жить в предгорья.

— Я был в этой деревне, — подал голос Дан. — Трук ездил туда за шкурами, отвозил жителям соль и пряности. Там живут охотники. Мы добирались до нее долго, полдюжины ли тащились по ущелью, засыпанному обломками скал, потом перебрались через узкий каменный мост и поднялись к деревне. Там всего дюжина домов, но они все сложены из камня.

— А ты хотел, чтобы люди тащили в горы стволы деревьев? — усмехнулся нари. — Уверен, они проклинают свою долю уже из-за того, что им приходится таскать туда дрова.

— Они топят печи высушенным навозом, — пожал плечами Дан. — Меня удивило другое. Их дома были сложены из обработанных камней. Как башни Эйд-Мера.

— Неужели это тебя не интересует? — вскочил на ноги Лукус. — Каменные дома, каменный мост, первые пожары, а значит — первые смерти на равнине. А если я скажу тебе, что здесь среди беженцев есть хотя бы по одному или два человека из каждой разоренной деревни, а из Каменного Мала ни одного? А если добавлю, что две женщины все-таки спаслись и оттуда, потому что гостили у родных, когда все это началось, но не далее как вчера их обеих нашли в палатках с перерезанным горлом?

— Храм находится с другой стороны долины Эйд-Мера! — воскликнул нари.

— Зато дом Латса — с той самой! Не слишком далеко от твоего, — ответил Лукус. — Не ты ли рассказывал мне странную историю, как этот проныра заплатил огромные деньги за неказистую башенку старого каменщика его наследникам? Она ведь вообще прильнула к скалам! А как умер этот каменщик? Отравился плохой пищей?

— Какие еще новости? — пробормотал Хейграст.

— Хороших новостей нет, — продолжил Лукус. — У вольной равнины Уйкеас появился хозяин. На второй день после захвата Эйд-Мера крестьянам приказали сворачивать шатры и убираться по домам. Перед ними появился нари огромного роста в серых доспехах и объявил себя правителем города Антрастом, наместником Баргонда. Сказал, что скоро вся равнина будет включена в состав великого королевства Дары.