– Что это? – снова сипло спросил Седд Креча. – Что за ворожба?

– Алтаря Исс больше нет, – устало сказал Ирунг. – И пелены больше нет. И мне все равно, выжили ли при этом Тини и Кессаа. Ничто больше не сдерживает в границах Суррару. Серые пока еще далеко, а маги Суррары близко. Или ты хочешь попытаться договориться с ними? Можно попробовать, но только глядя на них через бойницы Борки!

– Это! – ткнул латной перчаткой в уходящих мертвецов Седд Креча. – Это что?

– Это? – Ирунг прикрыл веки, задержал дыхание, пригляделся к далекому городу, вокруг которого, как и тысячи лет назад, набухла петля раскаленного камня, чтобы на этот раз обратиться в ничто. – Это Суйка. Она стала свободна. И она столь голодна, что даже свет Аилле не может остановить ее! Теперь вся Оветта – Суйка. Ясно? Ясно тебе, тан Креча? Ясно тебе, Арух?

– Что это значит? – спросил Седд, оглядываясь на выпучившего глаза бывшего советника конга.

– Увидим, – мрачно произнес Ирунг.

Меч не был вплетен в узор застывшего пламени. Меч, отнятый Эмучи у Зиди, лежал сверху. Кессаа не разглядела его сразу, она зажмурилась, чтобы не видеть блеск смерти на лезвии ножа баль. Она склонила голову, оперлась ладонями об алтарь и почувствовала попавшую в ладонь рукоять. Стиснула ее и, не глядя, взметнула клинок над головой.

Тини удивленно охнула и упала рядом.

Кессаа пришла в себя от холода. День еще не закончился, но тучи заволокли небо. Трупов рядом не было. Снег уже заметал место схватки и странные, ведущие к вершине холма неровные следы, но темные пятна пролитой крови еще проглядывали наружу.

Алтарь Исс исчез. Сначала Кессаа подумала, что кто-то выковырнул его из-под дверного косяка, но тут же поняла – нет, алтарь исчез. Дверь, неповрежденный, пусть и мерзлый грунт говорили о том, что алтарь, а вместе с ним и голова Эмучи – обратились в прах.

«Вот и все», – прошептала Кессаа и вдруг вспомнила Зиди, вспомнила, как лечила его в логове ведьмы из Скочи, и как именно тогда почувствовала, что срок жизни ее проводника короток.

«Все», – повторила Кессаа и стала разгребать снег.

Нашла и сунула за пояс нож баль.

Нашла и опустила в сапог к первому зеркалу – второе.

Стиснула в кулаке рукоять меча.

Как Зиди его называл? Колючка?..

И пошла прочь.

Она услышала свое имя на третий день.

– Да стой же ты! – заорал за спиной знакомый голос и раскатился отборной руганью. – Нет, ну вот скажи мне, старому дураку, куда ты идешь?

– Туда! – махнула Кессаа окоченевшей рукой в сторону поднимающегося бледным пятном за тучами Аилле.

– Идешь-то ты правильно! – поморщился Ярит, сползая с коня. – Сейчас восток – именно тот край, где короткий передых можно получить. Все уцелевшие баль туда пойдут. Но куда именно? К кому?.. Айра! Ну-ка, запали костерок! Сейчас соперницу твою в чувство приводить будем. Да выпусти ты меч, не украду я бальский подарок!..

2006