– Чем я обязан? – бросил Кидди. – Каким образом программа сокращена до пяти лет? Разве я подписывал какие-то ходатайства?

– Ходатайства – это важно, – кивнул Стиай. – Но не решающе. Иногда гораздо полезнее просто отсутствие возражений. Спасибо тебе, Кидди, за отсутствие возражений. Хотя твоя скрупулезность в проведении испытаний тоже сыграла мне на руку. Знаешь, сложность и предсказуемость лучше, чем легкость и нестабильность.

– Давно ли ты отнес меня к категории предсказуемости?

– Ты сам себя отнес, – вздохнул Стиай. – За эти восемь лет. Вот уж не думал, что ты найдешь себя в рутине тюремных закоулков. Откровенно говоря, я рассчитывал, что ты со своим характером рано или поздно переберешься непосредственно за решетку. Недооценил я тебя. Ты всегда был талантливым парнем и многого бы добился на Земле, не будь ты самовлюбленным остолопом. Но ты кое-чего добился даже на Луне, хотя, надо признать, не стал бы тем, кем стал, если бы не я.

– Уж не ты ли подписывал мои назначения? – спросил Кидди.

– Нет, – покачал головой Стиай. – Но влияние у меня на Луне немалое. Корпорация первые большие деньги заработала именно на Луне. Кстати, Буардес действительно был гением. Ведь это он придумал все, и добычу руд на Луне тоже он придумал. Тут главное – работать. Работать, пока все вокруг твердят о трудностях, о нерентабельности, о нереальности. Вот только для того, чтобы работать, не нужно быть гением. Гении не любят работать. Они любят творить! Они вообще иногда добиваются чего-то в жизни только потому, что кто-то не дает им умереть с голоду! Так что успех корпорации – это мой успех не в меньшей, а в большей степени, чем успех Буардеса, хотя я и пришел в нее, когда она уже была сильна. Все-таки хорошо, Кидди, что мы с тобой не гении. Вот Миха был гением, и где он теперь?

– К чему ты клонишь? – спросил Кидди.

– Я очень не любил тебя, Кидди. И не люблю. Можно сказать, что ненавижу. Это – чтобы иллюзий у тебя не было. Просто для меня главное – работа. Сначала я тебе пытался вредить. Устраивал, чтобы тебя на Луне на самые трудные места отправляли. Но ты справлялся. Я понять сначала не мог, думал, что испуган ты очень историей с Сиф. А потом решил, что ты так забыть ее хочешь. Вот и решил оставить тебя в покое. Подумал, что честный, хорошо поднимающийся по служебной лестнице идиот тоже может быть полезен. И угадал в итоге. Да, не все гладко у Котчери с тобой… выходило, но уж чего-чего, а мзды ты не требовал.

– На сэкономленное, значит, домик-то дарите? – язвительно поинтересовался Кидди.

– А ты не заводись, захочешь – бросишь дом, – успокаивающе кивнул Стиай. – Только обожди недельку. Спешить не стоит, поверь мне. Бросишь дом, получишь домишко, как у Михи был, зато счет прибавится. Попросишь, сделаю так, что Моника тебя в жизни не найдет. Хотя ты теперь фигура заметная. Ничего, месяц-другой, интерес и схлынет. А там, как захочешь, так и сложится. А дом хороший. Если найдешь себе девушку, семью захочешь создать, лучше и не придумаешь.

– Зачем я тебе нужен, Сти? – Кидди рывком развернул кресло, наклонился так, что стиснутый до белизны в костяшках крепкий кулак Сти оказался в метре от его лица. – Я, конечно, не гений, но и не дурак. Ты ничего не делаешь просто так. И в благодарность я не верю.

– И правильно, – Стиай с хрустом разжал пальцы. – Есть у меня два дела. Усилий особых от тебя не потребуют, а мне помогут.

– Чего ты хочешь?

– Первое чуть сложнее будет, но ты справишься. Ты не отказывай этому типу, Хаменберу. Пусть потаскается за тобой хотя бы неделю. Поучаствуй в его шоу. Нам реклама нужна, тут уж лучшего эксперта, чем ты, не придумаешь. Самое главное, что врать тебе не придется, честно сможешь на все вопросы отвечать.

– А я и не любитель врать, Стиай, – твердо сказал Кидди. – Я ведь не врал Михе. Он меня просто не спрашивал ни о чем.

– А в жизни, Кидди, всегда так бывает. – Пальцы снова собрались в кулак. – Если одно дыхание на двоих делишь, одному всегда по лезвию идти приходится. Или не одному. Знаешь, чего мне больше всего хотелось бы, когда все условности состоятся и все долги будут выплачены? Вот этим кулаком нос тебе сломать, подлец!

– Если бы, Стиай, это помочь могло, я бы сам себе не только нос – руки и ноги переломал бы, – глухо ответил Кидди. – Только ведь на самом деле всегда так получается: пока одни долги отдаешь, новые обязательства растут. Еще что хочешь, кроме шоу?

– Рокки. – Стиай помедлил, поскреб пальцем подбородок, пошарил рукой под боком. – Он выбрал участь отшельника. Исчез, скрылся, растворился в воздухе. Думаю, что найдет тебя, захочет поговорить о Михе. Мне тоже нужно с ним переговорить. Передай ему кое-что.

– Что именно?

– А вот, – кинул Стиай что-то похожее на гибкое кольцо.

– Что это? – не понял Кидди, разглядывая узкий манжет телесного цвета.

– Что-то вроде чиппера, – словно нехотя проговорил Стиай. – Только без связи с опекуном. Напрямую. Поговорить мне нужно с Рокки. Когда вот так исчезает ведущий специалист, фирма всегда работает с напряжением. Как видишь, хлопот никаких. Можешь надеть его на любую руку, чипперу он не помешает, а говорить через него только Рокки сможет, на него он настроен. Ну он знает, это ведь кусочек стандартной системы связи в корпорации. Все понятно?