Отец ни за что не согласился бы на замужество дорогой дочери с простым воином, да еще и таким независимым. Теперь, когда отец уже далеко и неизвестно, вернется ли, Нарчатка могла выйти замуж свободно, но это казалось кощунственным. Иногда она задумывалась, что будет, если отец действительно не вернется, его запрет может остаться навсегда, но связывать свою судьбу с кем-то другим не желала. Она попросила три года на размышления, надеясь убедить отца, а что теперь?

Но сейчас Нарчатка ехала к любимому вовсе не за тем.

Вадун шагнул навстречу из своей избушки, тоже стоящей вдали от людей (он жил у вдовы кузнеца, кузницы уже давно не было, но сам двор был чуть в стороне). Никто не должен знать, что княжна приезжает сюда, не то пойдут пересуды…

Нарчатка смотрела на любимое лицо и думала о несправедливости. Вадун был куда лучше и благородней, не говоря уж о красоте, многих из тех, кто хотел бы на ней жениться. Ну почему он не княжеского рода?!

– Что не весела?

– А чему радоваться? Отец уехал с татарами и брат тоже.

– Я знаю.

– Кевена сказала, что у Пургаза всю зиму жили русские, которые воюют с монголами.

– Ты боишься русских и Пургаза?

– Нет, во главе дружины женщина, и ее боится Бату-хан. Я могу ей помочь, а могу помешать. Что делать?

Вадун вздохнул:

– Послушай свое сердце, оно подскажет верней всяких рассуждений.

– Уже весна, я хочу посмотреть на эту женщину. И знать, где будет ее дружина.

– Что ж, второе я сделаю, а первое… Назначь ей встречу.

– Где? Приводить русскую дружину на свои земли?

– Назначь на границе. В Сырне вон. Если поймешь, что хочешь воевать вместе с ней, то договоритесь, а если нет – Сырня город не совсем наш…

– Я хочу, чтобы ты был князем…

Вадун взял ее лицо в свои руки, заглянул в глаза:

– Ты знаешь, что твой отец никогда не пойдет на это.

– Он уехал далеко…

– Ты не переступишь его запрет в его отсутствие.

Девушка вдруг схватила воина за руку:

– Но он не запрещал мне любить тебя!

– Как можно запретить любить?

– И быть твоей тоже не запрещал.

Это было жестоко, она знала, что он никогда не сделает ей больно или плохо, но сама подталкивала любимого к тому, чтобы переступил черту. Он снова заглянул в глаза и понял, что должен переступить, чем бы это ни закончилось и чего бы ни стоило. Его руки обняли такое желанное и недоступное тело, но княжна не сопротивлялась…

Губы нашли губы, пальцы сняли шапочку, прикрывавшую волосы, когда она ездила куда-то одна, освобожденные от головного убора, они покрыли всю спину Нарчатки. Девушка даже тихо застонала. Разрушились все преграды, поставленные ее происхождением, отказом отца на такое замужество, отошли куда-то далеко-далеко страхи из-за возможных пересудов… Во всем огромном мире остались только эти двое, так желавшие друг друга.

Очнувшись позже в его объятиях, Нарчатка прошептала:

– Спасибо. Я ни о чем не жалею.

Губы Вадуна только дрогнули. Не пожалела бы потом…

Через некоторое время перед ним была уже властная, сильная княжна. И по ее взору, по тому, как легко взлетела в седло, Вадун понял, что она приняла решение.

– Я дам тебе людей последить за русскими и назначу встречу женщине в Сырне, ты прав. – И вдруг наклонившись из седла, тихо добавила: – Я еще приеду…

Он смотрел вслед своей любимой и думал о том, какой ей выпал тяжелый жребий и что он ничем помочь не может. Нарчатка должна сама выбрать, с кем ей быть и против кого воевать. Что бы она ни выбрала, Вадун будет рядом, даже если ее выбор не будет верным.

Они проследили за русской дружиной, которую водила девушка. И даже назначили ей встречу в Сырне.

Нарчатка сделала свой выбор, он шел вразрез с решением отца, но это же был ее, а не каназора Пуреша выбор.

Она снова ехала, а потом пробиралась сквозь лесную чащу к избушке колдуньи Кевены. Но на сей раз у края леса дожидались две лошади.

Колдунья уже ждала, она критически оглядела Вадуна и хмыкнула:

– Хорош! Вылитый Тёкшонь.

Нарчатка обрадовалась:

– Похож? Мне говорили, что похож.

– Твоему отцу все равно. Но ты не за тем пришла. В любви тебе мой совет не нужен. Ты выбрала дружбу с русской?

– Дружбу? Не знаю, пока просто предложила встретиться.

– Ты правильно сделала.

– Скажи… Ты говорила, что Пургаз позвал на помощь духов предков… А мы можем это сделать?

Кевена вскинула голову, разгибаясь:

– Хочешь попросить помощи? Женщине этого делать нельзя, хоть ты и воин, но…

– А Вадуну?

Старуха едва заметно усмехнулась: