Шрифт:
Из сна Тамара вывалилась рывком. И сразу закричала, боясь, что не успеет:
— Это он, он! Справа который. Брови сросшиеся. Это он!
Ткнула в будущего мучителя пальцем и…
…из-за ширмы раздался выстрел. Оператора ударило в грудь, и на белом халате расплылось красное пятно. «Господи, да его застрелили!..»
Перед глазами блестела ножка кушетки. Болело ушибленное бедро. Тамара приподнялась с пола и заглянула в пыточную. И не сразу поняла — операторы аплодируют ей, а «расстрелянный» стягивает халат, — это же… маркер с краской!
Мальчишка в кресле хохотал и корчил рожи.
Тамара не помнила, как собралась, как добрела до остановки и влезла в трамвай. Очнулась, когда здоровенная кондукторша потребовала оплатить проезд. Она полезла в сумку, долго рылась там, и сидящая рядом старушка уже прошлась насчет бестолковой молодежи.
— Обдолбалась, что ли? — рявкнула кондукторша. Томочка вздрогнула и разжала пальцы. Прозвенела по полу мелочь, закатилась под сиденье помада. И выпало удостоверение.
В трамвае повисла тишина, словно не книжечка «ФСБ. Антитеррор» оказалась на полу, а граната без чеки. Тамара бросилась спасать добро и… чуть не столкнулась лбом с мальчишкой. Тот протянул мелочь на ладошке:
— Держите, — и застенчиво: — А вы правда из антитеррора?
— Правда.
— Видишь тетю? Она с террористами борется, — донеслось сзади.
Ей протянули удостоверение, грозная кондукторша разулыбалась, словно старой знакомой. Тамара выросла сантиметров на двадцать: «Я не имею права сдаваться».
— Спасибо, — сказала она, выпрыгивая из трамвая.
Острый свет брызгал в глаза с хрустальных люстр, и зал расплывался, как в калейдоскопе. А может, виноваты были слезы. Голову стянул железный обруч. Она терзалась: потечет водостойкая тушь, она споткнется на непривычно высоких каблуках, ее забудут внести в список или в последний момент сочтут недостойной диплома.
Хотелось сбежать. Как из художественного училища.
— Сегодня мы приветствуем первый выпуск, первый состав группы предвидения социальных катаклизмов. — Директор был особенно представителен. — Из пятидесяти шести кандидатов, прошедших первоначальный отбор, до сегодняшнего дня добрались лишь двадцать два. Нет, не стоит думать, что остальные пали смертью храбрых…
В зале засмеялись. У Тамары разламывалась голова, она старалась глубоко дышать. «Слава богу, Стечкин оказался среди отсеянных…»
— Когда мы создавали сектор предвидения, многие не верили в результат. Было даже предложение назвать его «сектором ненаучной фантастики».
Зал грохнул. Томочка украдкой вытерла ладони об юбку.
«Жаль, Русик не придет». Она просила, но у него совещание, и вообще «карьера не терпит расхлябанности и несерьезности». И Светланы Михайловны нет — уехала на учительский симпозиум. Зато они не увидят ее позора, если что стрясется.
— Не хвастаясь, могу сказать, что результаты нашей группы в два с лишним раза превышают…
Но родители увидят. Мама выглядела растерянной, отец смотрел скептически. А в третьем ряду стоял… Бахметов. Впервые он появился не в камуфляже, а в бежевой водолазке. Большой, уверенный. «Мне бы его спокойствие». Назар поймал ее взгляд и подмигнул.
«Это здорово — работать рядом с настоящими профессионалами».
— А теперь позвольте перейти к вручению. Диплом ясновидящего не даст нашим провидцам права выступать в суде в качестве метафизических свидетелей. Но судьбы нас с вами будут во многом зависеть от их невидимой работы.
«Да, я готова. Я буду стараться изо всех сил».
Ей предстоит хранить спокойствие родного города. Чтобы все жили мирно и счастливо: папа с мамой, Русик, Светлана Михайловна. И Бахметов, и Дмитрий Владимирович, и его противная Галочка.
— А раз наша группа необычная, то и дипломы начнем вручать с конца алфавита. Диплом вручается Шорину Денису Анатольевичу.
Аплодисменты разорвали духоту. У Тамары глаза ломило, так болела голова. «Сейчас выйду и свалюсь в обморок. Юбка задерется. Все будут вокруг бегать, водой из графина брызгать. Стыдобища».
— …Серафимова Тамара Игнатьевна.
«Господи…»
Она едва пролепетала «спасибо» дрожащими губами. Зал качался, грохотали аплодисменты, Назар хлопал, подняв руки над головой. «Он тоже за нас рад. Какой хороший человек».
Когда толпа двинулась в банкетный зал, Тамара нашла родителей.
— Ну, поздравляю, дочь, — отец смотрел оценивающе. — Все-таки заработала второй диплом. Немногим лучше, чем картинки малевать, зато будешь считаться сотрудником органов.