Ночь прошла скверно. Добравшись до подушки, она, вопреки ожиданиям, не заснула. Перед ее глазами, как кадры кинофильма, вновь и вновь пробегали эпизоды их любовного сражения. Что это было? Необузданный порыв страсти? Нет, ни одному из них это не свойственно! Безрассудство? В какой-то мере — да, может быть. Лиз старалась восстановить в памяти всю прелюдию их грехопадения. Наверное, он попросил ее попечатать, чтобы позволить ей подняться в собственных глазах, чтобы она не чувствовала себя какой-то неквалифицированной служанкой. А не усложняю ли я мотивы его поведения? — самокритично подумала девушка. В конце концов, он достаточно молодой мужчина, и если рядом есть свободная женщина, почему бы ему не воспользоваться ситуацией? Нет, он не из тех, кто готов переспать с первой встречной. Значит, я ему все же небезразлична?

Лиз вертелась с боку на бок, обдумывая создавшуюся ситуацию, свое отношение к Ричарду и, главное, перспективы своего пребывания в этом доме. Что бы там ни было, Пат остается моей любимой племянницей. Это была ее последняя мысль перед тем, как глаза девушки наконец закрылись и она забылась коротким и тревожным сном.

Но утром ее мысли продолжились все в том же направлении. Наверное, ему показалось, что моя зарплата слишком мала. Вот он и решил прибавить денег, а для приличия расширил круг моих обязанностей. Да, я не люблю секретарскую работу, но могу выполнять ее на достаточно высоком уровне… Лиз взглянула на часы. Черт возьми, только половина пятого! Размышляя, она проворочалась в постели аж до семи часов…

За завтраком присутствовала и Пат. И когда Ричард сообщил о том, что уезжает на пару дней, девочка очень трезво и серьезно спросила:

— Надеюсь, что к сочельнику вы завершите все дела и возвратитесь к нам?

В тон ей Ричард ответил, что, естественно, к этой торжественной дате он возвратится.

— Как же я могу быть в сочельник без вас? — Его вопрос прозвучал совершенно искренне.

Что за проклятье, подумала Лиз. По какому праву я все время лезу к нему с вопросами? И тут же спросила:

— Куда вы летите?

— В Нью-Йорк.

Лиз ничего больше не стала выспрашивать. Зато Пат моментально отреагировала:

— Я могу надеяться на интересный сюрприз?

— Ты еще спрашиваешь, крошка! — Лиз поняла, какими семимильными шагами отец и дочка уходят от той точки, где застыла она сама. — Кстати, Пат, как ты отнесешься к тому, что тебя персонально посетит Санта-Клаус?

Девочка, уже знавшая, что этот мужчина не бросает слов на ветер, радостно запрыгала и захлопала в ладоши.

— Пусть приходит! Значит, я получу два подарка? Один из Нью-Йорка, а другой от Санта-Клауса?

Ричард рассмеялся.

— Похоже, что тебе везет. Только скажи мне, что ты хочешь получить.

Лиз слушала этот жизнерадостный диалог и с ревностью отметила, что Ричард совершенно не обращает внимания на ее присутствие. Он почти не смотрел в ее сторону. Честно говоря, после вчерашнего она рассчитывала на большее.

Желая пресечь очередной порыв племянницы, она сказала:

— Пат, уймись, Ричард будет в Нью-Йорке очень занят, ему некогда ходить там по магазинам.

При этих словах она встретила его взгляд, долгий, пристальный и очень холодный, почти ледяной.

— Пат, пойди к себе и напиши список всего, что бы ты хотела получить от Санта-Клауса. Только поторопись, я через полчаса должен уехать в аэропорт. — Обращаясь к девочке, он продолжал смотреть на Лиз.

Когда Ричард решил, что Пат уже не может слышать их разговора, он очень твердо сказал:

— Дорогая моя, никогда — никогда! — прошу на всю оставшуюся жизнь, не говори Пат от моего имени, что я могу и чего не могу сделать.

Лиз разозлилась.

— Я не говорила ей о том, что вы можете или не можете. Я лишь попросила ее быть сдержанней в своих желаниях. А вы просто стараетесь забаловать ее в своих корыстных целях!

— Ой, какие мы предусмотрительные!

От обиды у Лиз на глаза стали наворачиваться слезы. И она с преувеличенным вниманием смотрела на свой кофе. Конечно, ее обида продиктована прежде всего эгоизмом. Разве ей надо огорчаться тем, что отец и дочь сближаются и становятся уже почти родными? Потом ее мысли возвратились к событиям вчерашнего вечера.

— Я понимаю, вы сердиты на меня за то, что произошло у камина…

— Ну ты дуреха… Почему же я должен за это на тебя сердиться? — Лиз ничего не произнесла в ответ, сосредоточившись на донышке своей чашки, где оставались последние капли кофе. — Ну что же ты молчишь? — Ричард подошел к ней, боковым зрением Лиз видела, что он положил руку на стол совсем рядом с ней. Она ощутила знакомую дрожь от его близости. — Дорогая, я прошу тебя, не надо делать безответственных заявлений.