— Почему такой хмурый вид?

Эмили в испуге резко обернулась и увидела одетого Лукаса.

— Ты встал, — глупо сказала она, и он усмехнулся.

— Ну да. Я пришел, чтобы позавтракать с тобой на кухне. — Он пытливо посмотрел на нее. — Но, если возражаешь, я перемещусь со своим подносом на диван в гостиной и оставлю тебя в покое.

— Разумеется, не возражаю. Устраивайся на табурете и выпей апельсиновый сок, пока я жарю гренки. Надеюсь, ты любишь яйца всмятку? Что ты обычно ешь на завтрак? — спросила она, макая кусок хлеба в желток.

— Только пью какой-нибудь фруктовый сок, — признался Лукас, последовав ее примеру. — Каролина, моя секретарша, приносит кофе с булочками, когда я прихожу на работу. А ты что ешь?

— Дома, под зорким оком мамы, что-нибудь вроде этого.

— А с Майлзом?

Эмили пожала плечами.

— Я всегда уходила раньше его, чтобы принести моему боссу кофе и булочки.

— Твой босс сожалел о твоем уходе?

— Да, по его словам. Он сказал мне много хорошего и пообещал дать прекрасную характеристику, даже пригласил меня иногда заходить к нему. Но я не появлюсь: насколько мне известно, Майлз все еще работает там.

Лукас повернулся и внимательно посмотрел на нее.

— Я все думаю насчет этого Майлза. Почему он все-таки продолжает тебе звонить? Уж не хочет ли помириться?

Эмили нахмурилась.

— У него ничего не выйдет. Я удивлена, что он вообще хочет иметь со мной дело.

— Почему?

— Из-за денег. — Эмили грустно улыбнулась. — Моих денег. Когда мы расставались, то очень сильно поскандалили из-за этого. Я, как дурочка, отдала ему все свои сбережения, чтобы внести задаток за квартиру, и не взяла никакой расписки. А Майлз оформил все документы только на свое имя. Так что теперь я не имею никаких юридических прав на наше общее жилье и никаких надежд получить когда-нибудь свои деньги назад.

Лукас в сердцах выругался.

— Мало того, что этот мерзавец надул тебя, он еще и выманил твои деньги! А ты обращалась к юристу?

— Конечно, отец сразу связался со знакомым адвокатом, но тот посоветовал нам ничего не затевать. По его мнению, судебные издержки превысят сумму, которую я передала Майлзу. К тому же мне тогда хотелось поскорее забыть все, связанное с ним, в том числе и этот его несчастный долг. Я была безнадежно глупа. — Эмили со злостью уставилась на свою чашку. — Мне хочется задушить Майлза собственными руками всякий раз, как я вспоминаю о нем.

Лукас разозлился еще больше.

— Послушай, Эмили, если эта свинья когда-нибудь объявится и посмеет тебе докучать, немедленно скажи мне. Я с ним рассчитаюсь.

— Не думаю, что такое случится, но если он и разыщет меня в Спайтлфилдсе, ему сначала придется иметь дело с Нэтом. Да не смотри так, — раздраженно добавила она. — Нэт, естественно, встретит его первым, это же его дом.

Лукас встал с табурета, подошел к Эмили и, сжав ей локти, пытливо посмотрел в лицо.

— Если Майлз будет доставлять тебе неприятности, я обращусь к моему другу-адвокату, и тот привлечет его к суду.

Эмили обрадовалась.

— Это замечательная идея.

Он сжал ее локти еще сильнее.

— Скажи мне правду: когда произошел скандал, Майлз поднял на тебя руку?

— Нет. — Эмили победоносно улыбнулась. — Рукоприкладством занималась я. Сначала в ту ужасную ночь он просто разбушевался, орал, что я устраиваю шум на пустом месте, что мужчина всегда остается мужчиной и Тамара была для него только мимолетным увлечением, а я дорога ему. — Она пожала плечами. — Когда я потребовала вернуть мне мои деньги, начался страшный крик, Майлз попытался помешать мне собирать вещи, я схватила его драгоценную школьную биту для крикета и велела убрать от меня руки и уносить ноги, пока я не дала ему по башке.

Лукас закинул голову и захохотал.

— Какого роста этот идиот?

— Почти такого же, как ты, но только плотнее. А что?

Он удивленно покачал головой.

— Решительное создание! Как хорошо, что я больше не держу биты для крикета.

Эмили внимательно посмотрела на него, склонив голову набок.

— В твоем случае я действовала бы более утонченно.

— Тебе это уже удалось. — Театрально вздохнув, Лукас прижал руку к груди. — Ты украла мое сердце.

— Очень смешно! — язвительно произнесла она. — А теперь шагай в гостиную и ложись на диван, пока я здесь все уберу. А потом я примусь за твою спальню.

Эмили уже заканчивала уборку, когда в дверь позвонили.

— Я открою! — крикнула она и пошла в прихожую.

— Эмили? — удивленно воскликнула Лиз Доналдсон. — А я и не знала, что ты приходишь сюда по средам.

— Обычно не приходит, — сообщил Лукас, появившись на пороге гостиной. — Извини за отсутствие хороших манер, но стой там, где стоишь, возможно, я еще заразен.

— Я так и поняла. Я прочла записку Эмили, поэтому зашла, чтобы принести тебе газету и спросить, не нужно ли чего, — сказала Лиз, высокая, светловолосая женщина с ясными глазами на умном лице. — Но если Лукас заразен, почему ты не боишься его микробов, Эмили?