— Да это ж коньяк! — просипел он.

— Трехсотлетней выдержки! Лучшее средство от всех болезней, — весело подмигнул ему друид. — А теперь спать!

Валентин закрыл глаза. На него сразу навалилась сумасшедшая усталость этого шального дня, и последнее, что он услышал, прежде чем провалиться в спасительный сон, были слова Диора:

— Вот теперь он точно быстро восстановится. Как проснется, сразу начинайте кормить. Я в коньячок пару капель своей фирменной настоечки добавил, для ускорения обмена веществ, так что жор поутру у него будет страшный.

Диор немножечко ошибся в своих расчетах. Жор у Валентина начался не поутру, а посреди ночи. Он проснулся от голода. В спальне номера никого не было, но юноша был уверен, что за ним наблюдают десятки камер скрытого наблюдения, а в гостиной дежурят как минимум три агента ФСБ группы прикрытия. Слабость в теле стажера еще наблюдалась, но ему было уже гораздо лучше, и он вполне самостоятельно смог дотянуться до трубки гостиничного телефона, стоявшего на тумбочке рядом с кроватью.

— Нельзя ли сделать заказ в двенадцатый номер? — вежливо спросил он.

— Разумеется, можно. Что изволите? — так же вежливо ответил администратор.

— Покушать бы…

— Святой Валентин проголодался, — сказал кому-то администратор. В его голосе теперь звучали веселые нотки. — Хавчика ему побольше доставьте, но выпивки не давать, а то опять буянить начнет.

— Вы что там, охренели? — возмутился Валентин.

— Не волнуйся, стажер. Постояльцы отеля дрыхнут в своих номерах, а здесь все свои.

Юноша сокрушенно покрутил головой, откинулся обратно на подушку и начал ждать. Ждать было трудно. Чувство голода усиливалось, минуты ожидания тянулись бесконечно долго, а потому, когда дверь в спальню тихонько отворилась и долговязая фигура подкатила к кровати ломящуюся от яств тележку, юноша тут же набросился на еду как дикий зверь. Глотал пищу почти не разжевывая, а челюсти работали так, что за ушами трещало, и только когда со столика была сметена половина всех блюд и закусок, соизволил поднять глаза на молча наблюдавшего за этой сценой «официанта».

— Спасибо, дру… — Юноша замер.

Прямо в лоб ему смотрело дуло пистолета с нашлепкой набалдашника глушителя, выглядывавшего из-под полотенца на полусогнутой в локте руке американца. Он был прекрасно виден в свете неполной луны, просачивающемся в номер сквозь полупрозрачные оконные шторы.

— Приятного аппетита, — на чистейшем русском языке сказал Том Келли.

Юноша невольно покосился на столовый нож, лежащий на тележке.

— Даже не вздумай.

И только тут Валентин почувствовал запах свежей пороховой гари, которой тянуло от дула пистолета.

— Ты что, их всех?.. — Лицо стажера побагровело.

— Ну зачем же всех? Только тех, кто стоял на моем пути. Извини, не судьба. Сегодня была не их ночь. Кричать не рекомендую. На прослушку можешь не надеяться. В Штатах делают отличные глушилки. Нас сейчас не видно и не слышно. А на экранах мониторов ты в данный момент мирно спишь. Так что не дергайся.

Рука Валентина метнулась под подушку, но скорость его подвела. Ему было еще далеко до полного восстановления. Ударом ноги Том Келли отбросил его в сторону, и юноша не рухнул на пол лишь благодаря тому, что кровать в этом номере была очень широкая. Американец выудил из-под подушки «гюрзу».

— Ай-яй-яй, — покачал он головой, убирая пистолет за пояс. — Просил же не дергаться.

— Как-то ты больно шустро по-русски заговорил, — пробормотал юноша, лихорадочно просчитывая варианты отступления. В том, что силы на данный момент не равны, сомнений не было. Он еще слишком слаб. Проклятый Стефано! Все соки из него выжал! И так не вовремя!

— Я большой специалист по славянским культурам. Меня к этому долго готовили. А ты силен, — хищно улыбнулся американец. — Там, в парке, лихо нашу боевую группу разметал. И против Стефано устоял, да так быстро оправился, что меня стали разбирать сомнения. А человек ли ты, московский экстрасенс? А может, ты тот самый демон, которого мы ищем?

Внезапно лицо американца застыло, и он начал медленно поднимать руки.

— Никак, сдаешься? — усмехнулся Валентин.

— Не смешно, — процедил сквозь зубы Том Келли.

— Оружие на пол, — услышал Валентин ласковый голос Игорька, выглянувшего из-за спины американца.

Ствол его пистолета был воткнут между лопатками Тома Келли, и, судя по тому, как американец кривил губы, воткнут очень энергично.

— Ты бы там полегче, больно ведь, — попросил он Игорька.