— Ну почему сразу «сговор». — Винг вздохнул с глубоким сожалением. — Хотя это как раз всех бы устроило. Однако если уж даже посторонний, человек с другой планеты, смог обнаружить такую проблему после поверхностного знакомства с Кибо, то ясно, что все зашло слишком далеко, и сокрытие не поможет надолго. Эта новость, видимо, скоро станет известна всем.

«И вовсе даже не так тихо и мирно, как тебе хотелось бы», — подумал Майлз, но не стал посвящать Винга в детали.

Винг побарабанил пальцами по черному стеклу стола.

— Думаю, у нас есть небольшое преимущество. А потом я сам схожу к нашим коллегам-конкурентам. Через несколько недель. Поскольку есть здесь кое-какие вопросы, которые могут представлять опасность для всех нас. Не волнуйтесь, лорд Форкосиган, у нас ваши инвестиции в полной безопасности. Просто оставьте мне решение этого вопроса. — Он откинулся на спинку кресла, улыбчивый, как всегда, хотя было видно, что в мозгах закрутились шестеренки.

— А как же нам наказать мерзавцев из «Нового Египта»? — Майлз старался, чтобы голос прозвучал жалостливо, а не гневно.

— Знакомо ли вам выражение: достойная жизнь — лучшая месть?

— Там, откуда я родом, лучшей местью обычно считается голова обидчика на блюде.

— Ну, э-э… Гм. Просто разные культуры. Так. Вы обеспечили меня сегодня работой, которую я не планировал.

Намек прозвучал достаточно прозрачно. Майлзу пора сниматься с якоря, Вингу — обеспечивать живучесть своего «плавсредства».

У Майлза перед глазами возникла картина: корпорации сходятся в… нет, не в битве, а в соглашении.

— Вы заставили меня о многом задуматься, Винг-сан.

— Да и вы дали мне пищу для ума. Не желаете ли чаю на дорогу?

Очевидно, Вингу трудно было придерживаться правил хорошего тона перед лицом новых трудностей.

— Почему бы и нет? — ответил Майлз, таким образом совместив и достойную жизнь, и месть. Пусть мелкую, но месть.

Они вышли в приемную, где секретарша пичкала Роика зеленым чаем с миндальным печеньем, осыпая его взглядами восхищенными и благодарными. Сфинкс жалобно мяукал из здоровенного… контейнера для переноски сфинксов.

— Я так рада, что вы ее заберете, — сказала секретарша, кивнув на клетку и наливая Майлзу и своему боссу чай из изящного фарфорового чайника. — Очень милое существо, притом совершенно ручное. Только вот не вписывается в дизайн помещения.

— Ага! — обрадовался Винг. — Вы наконец-то нашли ей хозяев, Юко? Отлично! Наконец-то из туалета исчезнет эта коробка…

Майлз неодобрительно посмотрел на Роика.

— У нас теперь будет сфинкс?

«Зачем?» — хотел он спросить. Или скорее: «За что мне такое наказание?»

Роик выглядел виноватым.

— Кое-кто, я уверен, ей очень обрадуется.

— Ясно.

Майлз надеялся, что Роик получил что-нибудь взамен. Например, информацию. Секретарша выглядела для него староватой. Был ли ее интерес к барраярцу материнским или романтическим — не имело значения. Главное, интерес был дружественным и неподдельным.

Майлз решил ограничить месть одной чашкой и позволил проводить себя к выходу. Появились два служащих. Они покатили на платформе еду сфинкса, а также ее посуду, игрушки, сменные головные уборы и санитарные принадлежности. Роик потащил контейнер и проследил за погрузкой всего этого в консульский флаер. Голос сфинкса звучал грозным протестом, когда они выезжали из-под тории:

— Во-о-он! Во-о-он!

— Куда теперь, милорд? Какие остановки на пути?

— Думаю, пока никаких. Мой блестящий план по исправлению ситуации и нашему скорейшему возвращению домой только что пошел ко дну. Расскажу тебе все по дороге в город.

— Да, милорд.

Джин потихоньку выбрался из послеоперационной, где дремали мама и сестренка. Мина как котенок свернулась в изножье кровати. Мама выглядела вымотанной и бледной, даже какой-то страшноватой, правда, совсем не похожей на ту, другую женщину, которую Майлз-сан и Ворон-сенсей не смогли оживить. Радость, что мама жива и вот теперь снова с ним, в первое мгновение просто захлестнула как волна. Однако теперь волна отступила, и Джин вновь оказался в смятении чувств, в странном, подвешенном состоянии. Снова все стало неопределенным, снова он под контролем взрослых. Где они будут жить? Что случится с его зверьем? Заставят ли его вернуться в школу? Когда? Неужели он теперь обречен учиться с малышней на год младше его?

А что, если все это опять отнимут?..

В общей палате дежурила Ако, она приветливо кивнула мальчику, не вставая со стула. Джин услышал в коридоре голоса и пошел взглянуть, кто там.

Прикрыв за собой дверь, он натолкнулся на взволнованного Форлинкина-сана. Он разговаривал с Вороном-сенсеем и двумя неизвестными. У Джина тоже отвалилась челюсть, когда он посмотрел на этих новеньких.

Мужчина был почти копией Майлза-сана, — того же рос та, очень похож, только раза в два шире и без седых волос. На нем был строгий костюм — черный-пречерный и даже чернее. От этого его полнота вовсе не бросалась в глаза. Женщина была даже выше Джиновой матери — яркая блондинка, волосы убраны назад красивым узлом, глаза почти такие же голубые, как у консула Форлинкина, одежда гораздо более непринужденная: мягкие серые тона, гладкий белый верх и что-то золотисто поблескивало на шее и в ушах. Ее одежда чем-то напоминала сорочки Майлза-сана — вроде бы простые, но в то же время выглядящие очень… Ну очень! Женщина улыбнулась Джину, и мальчику вдруг стало тепло.