Его усадили за стол, предложили выпить. Парень страшно волновался – Женя сразу это отметила. Просто не знал, куда себя деть, и ерзал на стуле, поглядывая на нее, как будто она ему мешала. Женя сообразила, что Василий хочет поговорить с братом о чем-то важном, но при ней – не хочет. Однако она осталась в комнате, тем более что Петр не собирался ее выгонять. Он был пьян – вероятно, поэтому ему было все равно, здесь она или уже ушла.

Наконец Василий заговорил. Комкая в руках край скатерти, он признался, что у него неприятности. Нет, он никуда не вляпался, это старые грехи. Беда в том, что у кредитора осталась их расписка на руках и вот теперь она вдруг всплыла…

Петр возмутился. Он считал, что расписки уже нет, она порвана, аннулирована. Оказывается, братишка жил, подложив под себя мину замедленного действия! Он страшно раскричался, и Жене пришлось его успокаивать. Василий боялся подойти к брату поближе – он пересел на диван и выглядел так, будто готов заплакать. Впрочем, он легко пускал слезу, особенно в пьяном виде.

Немного придя в себя, Петр заявил, что если расписка на имя Лени (тогда Женя впервые услышала это имя), то пусть Леня и платит. С процентами или без – это как ему угодно. А Василий пускай не валяет дурака. Его имя там даже не упоминается. Тут Василий по-настоящему разревелся. Он заявил, что кредитору все равно, на чье имя расписка, что он прекрасно знает, что должали они вдвоем… Что разговор был тяжелый – кредитор вызвонил Василия и велел ему приехать в офис. А там будто и не было прежде никакой договоренности, спросил, не пришла ли пора наконец заплатить? Время идет, проценты набегают.

– Я тоже напомнил, что там записан только Леня. Но он сказал, что ему плевать, он будет трясти нас обоих. И не шутил, знаешь. Слушай, тебе хорошо, ты тут живешь отдельно, он даже твоего адреса не знает. А наш с матерью адрес у него есть. Ты чего хочешь? Чтобы ей в подъезде по голове дали? Он уже это пообещал…

Петр сидел красный – то ли от гнева, то ли от водки – и молча слушал. Потом процедил, почему все-таки кредитор обратился именно к Васе? Ответ был волнующий – Женя выслушала его, затаив дыхание. Вася, уже совершенно забыв о ее присутствии, напомнил брату, что кредитору не хочется встречаться с его компаньоном, так как он отбил у него невесту. Тот еще решит, что сводятся какие-то личные счеты.

– В общем он мне пообещал «хорошую жизнь», если я не найду денег. На пару с Ленькой или один – ему все равно.

– Здoрово, – сказал наконец Петр. – Значит, жадность у него проснулась? Так я и знал, что он только на время об этом забыл. О таких деньгах насовсем не забывают.

– Но что мне теперь делать?

Василий смотрел на брата с безоговорочной верой в то, что тот ему что-нибудь посоветует. Но Петр только пожал плечами:

– А мне откуда знать? Сам занимал, сам и плати.

– Да откуда же мне взять такие деньги?

Петр заметил, что восемь тысяч – деньги для Василия действительно немалые. И выход намечается только один – перезанять эту сумму у более покладистого должника. Тот будет настроен менее агрессивно, по крайней мере на первых порах.

Василий чуть не взвыл. У него началась настоящая истерика. Он начал кричать, что не собирается ничего перезанимать, особенно – на свое имя. Расписка все равно на Леню, на нем и лежит вся ответственность! Почему этот чертов кредитор наезжает именно на него, Василия, если все претензии должны быть к Лене?

– Да он же сказал тебе – примут за личные счеты, – лениво ответил Петр.

И вдруг оживился – с него как будто даже хмель слетел. Теперь он наконец заметил присутствовавшую при разговоре девушку. Посоветовал ей пойти на кухню и сварить очередную порцию пельменей – неужели она не видит, что на столе пусто?

Жене пришлось уйти. Но она отлучилась ненадолго – поставив на огонь кастрюлю с водой, снова подкралась к двери комнаты и подслушала окончание разговора. Эта беседа чрезвычайно ее заинтересовала, тем более что Петр впервые при ней решал вопросы морального плана. Она даже удивилась, как глубоко он сумел проанализировать этот вопрос – а вопрос был сложный. Прежде всего Петр поинтересовался – в каких отношениях находится Леня со своей бывшей невестой, нынешней женой кредитора? Василий ответил, что те давно не видятся.

– Может, парень врет? – предположил Петр.

– Да он вообще не выносит, когда упоминают ее имя… Понятно из-за чего.

И Петру тоже было понятно. Причем о ревности он не сказал ни слова – Женя подозревала, что это чувство ему вообще не знакомо. Зато он очень хорошо понимал, что такое чувство собственничества, – ведь если Петр до сих пор удерживал ее при себе, то только повинуясь этому чувству.

– Ну да, его напрягает, что девчонка замолвила за него словечко, – согласился Петр. – Так давай разберемся – чего этот мужик вдруг встал на дыбы? Он же вам обещал никогда о деньгах не напоминать. Может, он с женой поссорился? Или они вообще разводятся, как ты думаешь?

Василий уныло ответил, что таких подробностей он не знает. Одно ясно – тот не отступит, пока не получит своего.

– Ну а эта девчонка в курсе, что ее муж требует свои деньги назад? – спросил Петр.

Этого Василий тоже не знал.

– Так узнай!

– Как я узнаю, – заныл он. – У меня и телефона его нет… Только служебный.

– Козел ты, – снисходительно заметил старший брат. – Тебе еще в детский сад ходить. Как узнаю, да что мне делать… У Лени наверняка есть ее телефон! Если он сам ей звонить не хочет – позвони ты! Скажи ему, чтобы дал тебе номер. Поговори с девкой, если она нормальная, то поможет вам. Ну а если сама натравила мужа… Тогда все, вам крышка. Придется перезанимать.