Он надел кольцо на палец и поцеловал ей руку.

А когда слезы невыразимого счастья хлынули из ее глаз, он поднял ее на руки и понес в спальню, снимая по дороге венок из цветов и фату.

Там он опустил ее и несколько мгновений смотрел на свою жену, затем бережным движением вынул шпильки из ее волос, так что они густой шелковой волной упали ей на плечи.

Девушка стояла молча, дрожа от волнения, которого она еще никогда не испытывала прежде, когда он вновь обнял ее. Теперь в его объятиях уже была не только нежность и преклонение, в них была страсть любящего мужчины, и Роксана, почувствовав это, ощутила, как ее подхватывает и уносит волна незнакомого ей прежде восторга.

— Ты моя, — прошептал он чуть слышно. — Моя навсегда! Моя восхитительная, обожаемая, чудная жена. Скажи мне, что ты любишь меня тоже!

Его губы были совсем близко от ее губ, он обжигал ее своим горячим дыханием, у нее захватило дух, и она прошептала прерывающимся голосом:

— Я люблю тебя… мой великолепный муж… ведь мы с тобой… влюбленные в раю!