— Нет! — запротестовала Айрин, — Это дело абсолютно решённое и можно сказать о нём с такой же точностью, как о том, что после этого дня наступит ночь, а после ночи придёт утро.

— Но ведь и утро может быть мрачным и печальным! — вдруг произнёс Сэм. Но Айрин его слова нисколько не обидели. Она лишь ласково улыбнулась ему, и от улыбки этой у него защемило сердце:

— Только не в этом случае! — уверенно ответила Айрин и Сэмюэль сам не смог сдержать улыбку. Всё в облике Айрин говорило о том, что она безмерно счастлива, всё в ней дышало радостью и надеждой, и, глядя на неё, Сэм понимал, что ей есть ради чего и кого жить. Он отчаянно завидовал Хенстоуну в том, что такое неземное счастье досталось именно ему, и в то же время был очень рад, что Айрин так счастлива, пусть даже и с другим.

Во время обеда, на который остался и Сэм, беседа неоднократно вновь переводилась на Элен, и Сэм понимал, что это неспроста. Видимо, Айрин отчаянно хотела видеть Сэма и Элен вместе. Что касается Сэма, то он сам видел в Элен только маленькую девочку. Она была так хрупка, так невинна, так по-детски мила, что хотеть её он просто не мог. Казалось, что этой малышке самое большее лет шестнадцать. Конечно, Элен была очень красивой, да и фигура у неё была довольно женственной, но дело было даже не во внешнем облике. Элен и внутри была как маленький ребёнок, смотрящий на мир наивными и чистыми глазами. А Сэм предпочитал почти равных себе женщин.

Когда подошло время десерта, в столовую вошёл дворецкий, который нёс для Айрин записку на серебряном подносе. Айрин поблагодарила его и взяла конвертик в руки. На нём стояло лишь её имя. Айрин решила, что очевидно это записка от Эндрю, который, видимо, хотел сообщить ей что- то важное. Возможно, что-то случилось, и он теперь отменяет предстоящую поездку в театр. Однако, когда Айрин вскрыла его и прочитала, то от лица её мгновенно отхлынула кровь и листок выпал из побелевших пальцев. Сэм встревоженно вскочил со своего места и кинулся к девушке:

— Айрин, что с вами? Что- то случилось??

Но Айрин не могла говорить, она схватила бокал с вином, залпом осушила его и вскинула глаза на Сэмюэля:

— Сэм, вы ведь приехали в своём экипаже?

— Да!

— Отвезите меня и поскорее по адресу, который указан в записке. — Она указала на листок, который валялся на полу возле её ног. Вид при этом у неё был такой, будто она видит перед собой чрезвычайно омерзительное насекомое.

Сэм наклонился и поднял с пола записку.

— Вы позволите? — спросил он у Айрин разрешения прочитать её. Та лишь кивнула в ответ. Когда он прочитал листок, то не понял, отчего Айрин пришла в такое смятение. В записке говорилось: «Виконт Хенстоун сейчас находится в доме мисс Бейкед. Приезжайте и вы убедитесь в этом сами!» Далее был написан адрес.

Сэм непонимающе пожал плечами.

— Айрин, вы хотите увидеть подтверждение тому, о чём говорится в записке, я так понимаю? — Айрин опять лишь кивнула.

— Простите, что вмешиваюсь, но я вижу ваше состояние, в котором вы оказались после прочтения этой записки. Поверьте, в ней нет ничего криминального! Эндрю и Энн давно дружат и подозревать их в большем, по крайней мере, глупо! Ведь если бы между ними что- то было, они бы давно поженились.

В словах Сэма определённо было здоровое зерно, но Айрин помнила об обещании, данном ей Эндрю.

— Так вы отвезёте меня туда, или мне придётся просить запрячь своих лошадей? — тихо и отчётливо спросила она у Сэма.

Сэм несколько секунд смотрел на прекрасное лицо Айрин, на упрямо выпяченный подбородок, а потом решительно произнёс:

— Да, Айрин, я выполню вашу просьбу! Едем.

Айрин вскочила из- за стола и бросилась вон из столовой, вслед за ней выбежал Сэм. Он не понимал причину этой спешки, но видел, что Айрин сейчас крайне нуждается в его поддержке.

Эндрю сидел в библиотеке и считал минуты до встречи с Айрин. Он размышлял о том, как совсем скоро они с ней поженятся, и он приведёт её жить в этот самый дом; в дом, в котором он родился, вырос, и который теперь станет первым домом для его новоиспечённой семьи. До свадьбы оставались считанные часы, но Эндрю уже не терпелось, чтобы этот день поскорее наступил. Айрин настолько прочно вошла в его жизнь, судьбу и в сердце, что казалось, она была там вечно, просто до этого времени они были с ней в разлуке. Эндрю усмехнулся, вспомнив о том, какую сцену устроила ему будущая супруга, когда говорила с ним об Энн. Она ревновала, причём ревновала первобытной и дикой ревностью, которая не даёт трезво рассуждать и единственным лекарством от которой служит желание спрятать объект своей страсти от всех и вся. Эндрю и сам не раз замечал за собой подобное чувство по отношению к Айрин, но всегда старался быстро прогнать его из своих мыслей, чтобы не ставить себя и Айрин в неловкое положение.

В дверь тихо постучали и Эндрю, узнав по этому стуку дворецкого Бенгза, крикнул:

— Входите, Бенгз!

Вошёл сморщенный, дряхлого вида старичок, который на удивление проворно прошагал всю библиотеку и протянул Эндрю небольшой конвертик.

— Вам письмо, милорд!

Эндрю удивлённо воззрился на небольшой прямоугольник бумаги в узловатых пальцах Бэнгза. Возможно, это была записка от Айрин. Может, она сообщает о том, что они сегодня не увидятся или просит срочно приехать по какому-нибудь важному делу. В любом случае, единственной возможностью узнать содержимое записки была необходимость прочитать её. Эндрю взял записку и взглядом отослал дворецкого. Потом присел на диван и распечатал маленький конвертик. В нём лежала записка от Энн, которая гласила: