– Ваши документы! – потребовал старший сержант и тоже наставил на глиняных автомат. Сартов молча достал свое удостоверение.

– Кто учил тебя тактике уличного боя? – прорычал Манчестер. – Ты же перекрыл напарнику сектор обстрела! Вас же как куропаток перестрелять можно!

– Извините, товарищ полковник! – пролепетал милиционер. – Мы… У нас… здесь вызов! Магазин-сигнализация… Мы по вызову…

– Да видим, что по вызову! – прервал его Сартов. – Мы тоже здесь по этому же поводу. Это наш клиент, так что заберем его мы…

– Товарищ полковник, но…

– Марш отсюда! – рявкнул Манчестер. – Иди учебники читай, бездарь! И доложи своему начальнику, чтобы наказал тебя! А я проверю… И не дай бог… Выгоню его без выходного пособия! Ну чего стоите, выполняйте!

Милиционеры, вытянувшись в струнку, козырнули и бросились к машине. Еще несколько мгновений – и улица опустела.

– Ну что, пошли? – сказал Тагир и, не дожидаясь ответа, переступил порог магазина.

Темнота для големов помехой не была, так что они сразу увидели царивший в булочной беспорядок, но вот того кто это сделал, заметить пока не удавалось. Что ж, это не новость: трансформеры умели хорошо прятаться. В том, что касалось мимикрии, непокорные были весьма изобретательны. Не все, конечно, но в основной массе самовольщики были просто оглохшими к зову мутантами, хотя порой встречались и такие, с которыми приходилось повозиться. Некоторые в случае опасности умудрялись в деревья превращаться! Или в тумбочки! Вот только теплыми они были… Да и мягкими на ощупь.

– Шугани ультразвуком, – предложил Манчестер. – А я посмотрю, может, что-то дернется.

– Ладно, только закройся, – предупредил напарника Горик.

Тагир молча кивнул и поднял вверх руку, мол, окей, начинай!

Как ни странно, хлыст не подействовал. Кроме стандартной резонансной реакции, других ответов не последовало. Големы с тревогой переглянулись. Самовольщик умеет закрываться? Или… они его упустили? Но когда? Неужели в тот момент, когда демонстрировали свою власть вневедомственникам? Но ведь второй мент должен был следить за входом… А он, скорее всего, следил за ними! Черт, упустили!

Глиняные, не сговариваясь, еще раз ударили ультразвуком. Сила сигнала была такова, что с потолка посыпались осколки лопнувших ламп, а следом за ним закружили хлопья отслоившейся побелки… но и только. Взломщика не было, теперь это можно было утверждать с полной уверенностью.

– Бежим, он не мог далеко уйти! – Не дожидаясь Горика, Манчестер бросился к выходу. – Я налево, ты направо!

Сартов пролетел с полсотни шагов, когда заметил вдалеке бегущую фигурку. Он прибавил ходу, но трансформер, заслышав погоню, побежал еще быстрее. Теперь можно было не таиться и сообщить Калоеву о самовольщике.

– Тагир! – закричал он. – Тагир, я вижу его! Слышишь меня?

– Уверен? – Ультразвук с расстоянием быстро угасал, и Георгий едва различал слова. Да и кричать на бегу – дело не самое легкое. – У меня тоже кто-то есть… И кажется, наш…

– Ладно, берем каждый своего! – крикнул Сартов. Он не был уверен, что напарник его услышит.

Впрочем, это было не важно. Теперь, когда противник понял, что его преследуют и можно было действовать в открытую, все зависело только от того, кто бежит быстрее. Но разве раб, пусть даже и развитый до самовольщика, может соперничать с големом? Расстояние до бегущего впереди быстро сокращалось, и Георгий уже видел длинноногого, длинноволосого трансформера, который не додумался даже до того, чтобы бросить большой полиэтиленовый пакет, в котором наверняка уносил свою добычу. Скорее всего, кто-то из группы ранен, такое количество еды бывает нужно, только когда у кого-то происходит регенерация.

Беглец обернулся. На какое-то мгновение глаза преследуемого и преследователя встретились, и Георгий заметил, что трансформер очень напуган. Это прибавило сил, и Горик сократил отрыв до десяти метров. Он уже успел оценить достаточно крупную фигуру самовольщика и его хорошую физическую подготовку. Для обычного человека, конечно, но не для голема! Еще несколько секунд – и у трансформера будет возможность в этом убедиться.

Неожиданно беглец сделал большой прыжок в сторону и молнией перемахнул через невысокий, метра в полтора, забор. Георгий бросился за ним. Он легко взлетел вверх – и… что-то ударило его по ногам. Голем, едва понимая, что с ним происходит, рухнул вниз, на мгновение потерял сознание, а когда пришел в себя, почувствовал сильную боль в правом плече. Глиняный с трудом поднялся и посмотрел на то, что его сбило в полете. Над забором тускло поблескивала местами разорванная, плохо натянутая колючая проволока. Не современная, страшная и режущая спираль, а старая, традиционная колючка. Видимо, ее протянули еще в те времена, когда правила другая власть, а теперь надобность в ней отпала. Это было понятно по тому, что все три ряда сохранились лишь только в одном месте, как раз в том, где прыгал Сартов. Это же нужно быть таким невезучим, чтобы вот так вляпаться? Вот же рядом одни только столбики кривые и никакой проволоки, а он умудрился прыгнуть там, где проволока цела…

Кряхтя и проклиная все на свете, голем заставил себя продолжать погоню. Сильная боль в плече наводила на мысль о сломанной ключице, но такая мелочь не могла остановить Георгия. Прихрамывая, он кинулся вперед и… застыл как вкопанный. Тот, кого он преследовал, исчез. Самовольщик воспользовался падением глиняного и спрятался. А может, убежал. Судя по тому, как он прыгает и бегает, трансформеру и его сообщникам, если таковые здесь прятались, было вполне под силу за это время миновать пару кварталов.

Тяжело дыша, Георгии огляделся. Позади него был тот самый злосчастный забор, впереди и по сторонам – дома старой, по-видимому хрущевской, застройки и узкая заасфальтированная дорожка между высокими, пышно разросшимися деревьями. Справа от голема высилась стена такого же дома, в слабом свете чудом уцелевшего уличного фонаря видны были желтая от охры стена и темневший выступ крыши.

Сартов от злости едва не завыл. Так опростоволоситься! Да тут столько чердаков и подвалов, что и суток не хватит все обойти! Да притом нет никакой уверенности, что самовольщик прячется тут, а не убежал. Пока Георгий будет шарить по всем этим домам, можно до другого конца Москвы добраться.