Толик остановил машину возле своего нового дома на Андреевской набережной и посмотрел на Лену. Лицо девушки было спокойно и бесстрастно. Она не знает о гибели отца. Ну что же, может, так пока и лучше?

– Пойдем, – сказал он Лене, – тебе нужно отдохнуть. Здесь ты будешь в безопасности.

Рыков не то чтобы хотел похвастаться своим новым обиталищем, нет, у него в голове было совсем другое, но в то же время он был бы рад, если бы Лене здесь понравилось. Однако она лишь скользнула равнодушным взглядом по комнате, села на краешек дивана.

При взгляде на нее у Толика просто сердце разрывалось, ведь он помнил Лену совсем другой, веселой и игривой. Такая была смешливая, то и дело прыскала со смеху! А как она красиво смеялась… А как она Стэньку испугалась! Ватрушками его задобрить пыталась.

Теперь же перед ним сидела совсем другая Лена, лишь внешнее подобие той, которую он любил, ради которой был готов пойти на всё.

На всё? А на что это – на всё? Что он подразумевает под этим «всё»? Взять автомат и прорываться на завод? Силой вырвать тайну зомбирования? Но это же глупо, как ни велики его новые возможности, в одиночку он все равно не сможет противостоять целой организации. Вон там какие волки, даже стрелять не побоялись. Эх, Сергея Николаевича жалко, такой мужик был! С ним можно бы было и план проникновения на завод продумать. Жаль только, погиб зазря! Как это зазря, он же дочку спасал! Лену! Некрасиво получилось, что пришлось бросить его, но оставаться возле тела было просто глупо, он бы и полчаса на свободе не провел. Ни Сергею Николаевичу не помог бы, ни Лене… Мужество не в том, чтобы верно следовать условностям, а в том, чтобы, переступая через них, делать то, что принесет максимальную пользу людям. Сергей Николаевич его бы понял, он бы сам захотел, чтобы Толик увез Лену и продолжил поиски путей ее спасения.

Ах, если бы она не поддалась на ультразвуковой вызов, если бы не пошла на этот чертов завод! Да и родственник их тоже хорош, не мог уследить за девчонкой. Просили же его…

Хотя как ни следи, а в магазин за продуктами все равно выйти придется. Как ему самому-то с Ленкой быть? Как оставить ее одну? Он же не сможет все время сидеть с ней! Возить с собой тоже не годится. Она даже по сравнению с рабочими завода выглядит очень странно! Видимо, это потому, что он ее закрывает вообще от всех сигналов. Наверное, в этих сигналах содержатся не только требования работать, но и какие-то стабилизаторы, которые девушка сейчас не получает. Хитрый этот Зырянов… Разгадать бы тайну того, что он с людьми делает. Но как это сделать? К заводу не подступишься. Лишь приблизились к нему, даже заходить не собирались… и чем все кончилось? Погиб Сергей Николаевич, осиротела Лена…

И его долг помочь ей! Но как это сделать? Необходимо разгадать тайну зомбирования, другого пути нет. Вот задачка-то! Как он будет разгадывать, если Лену оставить не с кем? С ее мамой? Не удержит! Да теперь несчастной Анне Дмитриевне и самой присмотр нужен. Бедная женщина, мало того что дочь искалечили, так теперь еще и мужа убили. Лену дома оставлять одну нельзя. Получается какой-то порочный круг – если он будет сидеть и сторожить Лену, то ничего не узнает, а если выйдет, то с кем ее оставит? Она же от любого убежит! Может, перед тем как уйти, ее привязать? А что, если она умеет освобождаться от пут так же, как и он? Да и некрасиво как-то. Не сможет он так с ней обращаться. Да и потом, вдруг он погибнет, а она будет сидеть тут связанная. Что с ней тогда будет? Тьфу ты черт, вот так задачка! Как же быть? Что предпринять?

– Лена, посмотри мне в глаза! – Рыков опустился на колени перед девушкой. – Смотри прямо в глаза и ни о чем не думай. Ты меня слышишь?

– Слышу, – покорно ответила Лена.

– Ты меня узнаешь? – Толик спросил первое, что пришло на ум. Конечно, чтобы ее лечить, нужен специалист-психиатр, но как такого найти? Настоящего, не шарлатана? Да и если найдешь, то как ему объяснить, что произошло с Леной? Как вообще нормальному человеку объяснить все происходящее?

– Да, ты Толик Рыков, программист ФАЗМО, – произнесла девушка.

– А еще что ты знаешь? – спросил он.

– У тебя есть Стэня, наполовину волк, а наполовину собака, – сообщила Лена.

– А почему ты не послушалась меня и пошла на завод? – спросил Толик. – Я же приказывал тебе не слушать никаких приказов.

– Я услышала призыв, – твердо ответила она. – Я должна была подчиниться. Мне было больно.

Черт возьми, как же он забыл про ультразвук? Но тогда как же…

– Лена, а сейчас ты не слышишь этот призыв?

– Нет, не слышу. Он перестал меня звать.

– Когда это произошло?

– Не знаю…

– Ну что тогда происходило, помнишь? – Толик так увлекся допросом, что совсем забыл, что может причинить девушке боль.

– Да, помню, – сказала Лена. – Папу убили. И сразу голос умолк.

Рыков напрягся. Что значит это совпадение? Случайность или какая-то связь? И как быть с тем, что в любой момент голос может снова найти девушку? Значит, он теперь ее вообще оставить одну не может? А что, если…

– Лена, пойдем, нам нужно кое-куда съездить.

К дому родителей Толик подъехал так, чтобы не попасть под свет фонарей. Быстро перестроив свой речевой аппарат на частоту команд, он повернулся к Лене:

– Сиди здесь в машине и не смей выходить! Даже если ты услышишь чьи-либо команды, не смей выходить! Ты слышишь только меня!

Выходя из машины, он стал менять внешность. Вдруг кто из соседей встретится, нужно быть готовым ко всему. Ну а что касается шпиков ФАЗМО, так они наверняка здесь стоят и ждут…

По дороге к подъезду он вставил в мобильный старую сим-карту Черт, как же он не додумался сразу несколько купить? Теперь вот лишние сложности. Достав несколько сотенных купюр с портретом американского президента, Толик засунул их под кожаный чехол аппарата. Деньги родителям всегда пригодятся.