Рыков словно бы не слышал последних слов. Его заинтересовало другое.

– Что вы сказали… зов? Так этот сигнал… он называется зов?

– Да, это целый набор команд, – подтвердил Филипенко. – Но ты не ответил, как тебе удается защищаться от него?

– А я просто перестраиваю свой слух! Не хочу слышать этот диапазон – и не слышу!

– Как это? – удивился Филипенко. – Не хочешь и не слышишь? Как йог, что ли? Тот захочет – и сердце не бьется…

– Вот-вот! Наверное, так, – согласился Толик. – Вы заметили, у меня лицо другое. Знаете, как я это сделал? Просто захотел, и оно стало таким! Я и руки могу менять, и все остальное! Знаете, я в мозги встроил себе компьютер, теперь столько запоминаю! Я в казино столько денег выиграл! Вы у себя тоже попробуйте!

Анатолий Викторович грустно посмотрел на Рыкова, но тот не заметил.

– А знаете, – продолжал Толик, – давайте вместе их разоблачим! Вы отсюда, изнутри, а я извне! Будем как пара…

Его речь прервал телефонный звонок.

Филипенко приложил палец к губам, молчи, мол, и поднял трубку.

– Слушаю вас! Понял! Отлично! Хорошо, сейчас иду!

Он с обреченным видом положил трубку и знаком поманил Рыкова из помещения.

– Восстановили связь, Должанский требует к себе, – сообщил он на улице, – нужно перепрограммировать АТС. Я должен идти!

Филипенко, не попрощавшись, повернулся и пошел к зданию дирекции. Пошел прежней походкой ничего не замечающего зомби… Нет, не зомби – киборга! Теперь Толик точно знал, что на заводе делают киборгов.

– Помните об уговоре! – крикнул он вслед бывшему начальнику, но услышал ли его Анатолий Викторович, было неизвестно…

– Вадим, что происходит? – Зырянов с удивлением посмотрел на Должанского. – Я не могу понять, что с Сериковым? Что со столовой, с комнатой дежурного, наконец? Почему там все расстреляно? АТС, мое оборудование…

– А я хотел бы знать, – генеральный вскочил со своего кресла и заходил по кабинету, – почему ты дал команду запустить зов, когда я запретил это делать? Думаешь, если аппаратуру уничтожили, то я не узнаю, что она работала? А записи в журнале, думаешь, я не просмотрю?

– Да при чем здесь это? – удивился Кукловод. – Ты запретил массовый поиск, мы же включили адресный, только на одну Панову. Ты же сам приказал продолжать ее поиски! Вот мы и сделали так, чтобы сигнал могла принять только она. Ты же сам знаешь, что таким способом мы можем каждому давать индивидуальное задание. И не только задание, но и настроение, работоспособность, усердие… А если учесть, что мы нашли способ, как усилить сигнал, не повышая мощности передатчика, то представляешь, какие возможности это открывает?

– Что толку, если аппаратура разбита? – раздраженно бросил генеральный, однако опытный Зырянов понял, что тучи рассеялись и хозяин готов к дальнейшему разговору.

– Ну и что? – бодро сказал Владимир Арамович. – Мы все равно планировали замену передатчика, вот сегодня все и поменяем! Установим модернизированную, тогда вообще накроем не только город, но и область! Представляешь, какие появятся возможности? Хочешь, в Думе законы принимай, а хочешь, в Кремле на все посты своих назначим!

– Ладно-ладно, замахнулся! – осадил его Должанский. – Кого, куда и как, не тебе решать. Даже я не могу… Ладно, ты продолжай работать, только без самодеятельности. И так вон сколько всего наворочали! И Кокаколу пусть твои психи проверят! Похоже, он вслед за своими мордоворотами тоже крышей поехал!

– Да нет, нормальный он! – отмахнулся Зырянов. – Правда, переволновался чересчур, что есть, то есть… А во всем остальном… Ну так кто же в такой ситуации не запсихует? Вторую ночь подряд кто-то резвится… Подожди, а не происки ли это наших конкурентов?

Генеральный при этих словах Зырянова кивнул. Он тоже думал об этом. Допустим, Сериков сошел с ума, ладно, и не такое видали. Пусть тот дурак, Гладков, кажется, наделал бед и застрелился – это тоже из того ряда происшествий, что было на Чернобыльской АЭС. Невероятно малые шансы, а они возьми и выпади! Но как объяснить вчерашний случай со столовой и вырытой ямой? А то, что никак не удается изловить Рыкова, хотя вся столичная милиция его ищет? И не только его, но и девчонку! И как им удается уходить от зова?

– Ты знаешь, пора переходить в наступление! – Должанский деловито вернулся в кресло. – Хватит отражать атаки, пора и самим нанести удар!

– Есть конкретные предложения? – Кукловод не любил, когда шеф становился таким решительным. В такие минуты он мог наломать дров, а отвечать за это придется всем. – Ты что-то надумал?

– Нужно выкрасть родителей наших беглецов. – Для пущей убедительности генеральный ударил кулаком по столу. – Сегодня же! И в изолятор, под замок!

Начмед ждал чего-то такого.

– Программировать предлагаешь? – спросил он.

– Нет! – Должанский отрицательно мотнул головой. – Пока нет!

– Только учти, у Паниной этой ночью убили мужа, – напомнил Зырянов, – У нас под забором и наш охранник! Я понимаю, – он выставил вперед руку, предвосхищая возражения директора, – что средствам массовой информации все преподнесли так, будто покойный вместе с охранником был убит Рыковым.

– Ну да, так и есть! – Вадим Александрович согласно кивнул.

Теперь встал Зырянов. Он всем своим видом показывал, что еще не закончил свою мысль.