Но теперь, судя по всему, ему не оставалось ничего другого, как снова предстать перед своим прошлым.

Из состояния задумчивости его вывел голос Харноя:

— До надежды осталось всего ничего.

Действительно, они уже пересекли реку Чарльз, и до Кембриджа было рукой подать.

Впереди уже маячили корпуса технологического — и справа, и слева.

Бас обратил внимание на гладь реки.

— Что это там такое происходит? — спросил он Харноя.

— Ежегодный фестиваль Драконьих Лодок. Сегодня у азиатов большой праздник с карнавалом.

Харной остановил скутер почти в самой тени Большого купола, и они с Басом направились прямо к веренице зданий, составлявших знаменитый Бесконечный коридор, который, в свою очередь, привел их на лужайки Киллиан-корт.

Несколько собравшихся здесь художников рисовали с различных ракурсов живописную водную феерию. Работали они с помощью электронных палочек-стилей на холстах из протеобумаги. В зависимости от выбранной художником программы сделанные им мазки тут же превращались в оцифрованную пастель, графику, картину, написанную маслом или акварелью, рисунок углем, тушью или карандашом. Некоторые стили были оснащены особыми стилевыми фильтрами, позволявшими моментально создавать творения в духе Моне или Сера.

Тем временем во всей округе проводились конкурсы воздушных змеев. Сделанные из протеобумаги с добавлением особых программ, они отличались необычайной гибкостью и при сильных порывах ветра взмывали едва ли не к заоблачным высям. Лишенные веревок, они управлялись с земли любителями этой древней забавы особыми пультами в виде полосок протеобумаги, которые позволяли использовать самые разные программы полета. Совершая немыслимые курбеты и броски, эти ну прямо-таки живые воздушные создания пытались сбить своих крылатых соперников, не позволяя им сделать то же самое с собой.

Неподвижно сидевшие пользователи протеобумаги читали журналы, газеты и книги, общались с друзьями, смотрели телепередачи о туристических достопримечательностях в разных концах планеты или занимались сотнями других дел, так или иначе связанных с изобретением Баса Эпплбрука.

— Я рад, что вы доверились «Маскелерос», Эпплбрук! — произнес Харной, ведя Баса через парк в направлении башни здания № 54. — Мы вас не подведем. К счастью, мы обладаем своими собственными каналами негласного наблюдения за всеми неординарными событиями в городе и его окрестностях. Мы держали специальных агентов для контроля за всем, что связано с вашим именем.

— Но для чего? — удивился Бас.

Новость была для него в новинку.

— Вы что, шутите? Действительно не знаете, для чего? Вы же вселенская знаменитость, вас в университетском городке все прекрасно знают и помнят. Вы самая светлая голова из всех, кто когда-либо учился в технологическом! Я говорю об этом совершенно серьезно, ни капельки не иронизирую.

Басу стало не по себе. Неужели он действительно стал своего рода эмблемой, символической личностью для нового молодого поколения?

— Ну что ж, принимаю ваши слова на веру. Мне остается лишь надеяться, что я смогу оправдать ваши надежды.

— Даже если бы вы не придумали ничего другого, кроме протеобумаги, то все равно остались бы непревзойденным гением в глазах окружающих. Вот потому мы и хотим вам помочь. Это просто замечательно, что нам удалось внедрить шпиона — то есть меня — в то место, где вы встретились с «Дабстерами». Эти пижоны палец о палец не ударили бы, чтобы вам помочь.

Несмотря на столь лестные речи, Бас все еще сомневался в полезности и истинных мотивах загадочных «Маскелерос», однако равнодушие друзей Крикет не оставляло ему иного выбора. (Сама мисс Ликлидер, хотя и выражавшая искреннюю симпатию к нему, не могла предложить ему какой-либо существенной помощи.)

— Благодарю вас, Тито. Но мне еще не вполне ясно, как вы сможете найти Дагни.

— Крионизируйте свой метаболизм, дружище. Через минуту вы все поймете сами.

Спустившись на несколько ступенек вниз, они оказались перед безобидной подвальной дверью позади здания № 54. Прямо над дверной ручкой помещался небольшой квадратик протеобумаги. Харной, ни секунды не раздумывая, плюнул на него.

— Неужели для вас не годится смазка от пота на кончиках ваших пальцев? — удивился Бас.

— Конечно, годится, но от плевков я просто тащусь.

— Ясно.

Незримая лаборатория, уместившаяся на клочке протеобумаги, тут же провела экспресс-анализ ДНК слюны Харноя, и дверь открылась.

Внутри темной, лишенной окон комнаты их ожидала кучка светящихся голов.

Лица принадлежали всемирно известным личностям: Мэрилин Монро, Стивену Хокингу, Бритни Спирс (подростковая версия, а не официальное лицо «ОпиэйтБустерс»), президенту Уинфри, Фримену Дайсону, Уолту Уитмену (торжества по поводу его двухсотлетия десять лет назад снова сделали знаменитого поэта популярной личностью), Вуди Вудпекеру, Губке Бобу Квадратные Штаны и сыну Барта Симпсона Гомеру-младшему.