Дежан зажмурился и попытался прислушаться к чувствам. Между нами связь. Вроде нити…

Вот, вот она! Длинная невидимая струна исходит из души! Только почему она ослабевает с каждым ударом сердца? Вниз, скорее!..

Анж побежал. Он скользил на ступенях, но не останавливался в предчувствии страшного.

…Помоги мне, Андрей… холодно…

– Селена, я иду!

Впереди толпа на перекрестке.

Дождь почти прекратился.

Париж, перекресток рю Шаппе и рю Тардье. Суббота, 5 сентября 1914 года, 6:17 утра

Гастон Маранбер протискивался сквозь толпу к своему автомобилю. Он не скрывал слез. И никому не было дела до его чувств.

Почему, почему так несправедливо? Что могла сделать эта красивая девушка, чем прогневила судьбу?

Дождевая вода текла сквозь дыры в капоте. Слишком много пережито в эту бесконечную ночь таксистом и его верным товарищем, искалеченным «рено».

Дежана он увидел еще издали и бросился навстречу. Но художник промчался мимо. Анж вклинился в толпу, разбрасывая в стороны опешивших зевак.

– Пропустите! – запоздало крикнул Маранбер. – Это ее муж!

Когда таксист снова пробрался к месту трагедии, художник уже стоял на коленях перед любимой прямо в луже густеющей крови. Огромный мужчина выл по-волчьи, обратив к небесам искаженное мукой лицо. И судорожно держался обеими руками за свое горло.

– Есть свидетели?

Жандармы оцепили перекресток. Толпа была оттеснена к домам. Жандармами руководил пожилой человек в штатском. Он подошел к стоявшему на коленях Анжу, присел перед ним на корточки и заглянул художнику в лицо.

– Мсье Дежан, вы в состоянии говорить? Вам известно, что здесь произошло?

Художник перевел на комиссара невидящий взгляд.

– Вы присутствовали здесь, когда это случилось?

Анж молча раскачивался из стороны в сторону и водил руками по горлу.

– Нет, он прибежал незадолго до вашего приезда, – ответил за него Гастон.

– Мсье, вы свидетель?

– Нет. Я только что вернулся с передовой.

– Понятно, – комиссар склонился над мертвой девушкой. – Горло перерезано чем-то очень острым. Орудие убийства нашли?

– Нет, – ответил один из жандармов. – Видимо, преступник унес с собой.

– Кто-нибудь знал эту девушку?

– Да. Я их подвозил, – отозвался Маранбер. – Кажется, ее зовут… звали Селена… Моро-Санж. Да, именно так. А этот мсье Анжелюс Дежан, художник.

– Помню, – задумчиво сказал комиссар. – Мы с ним виделись около месяца назад. Он совершал странную прогулку у моста. В дорогом, но совершенно испорченном костюме. По манерам вполне приличный гражданин. Любитель редкого оружия, неплохо разбирается в живописи. Состоятелен. Живет на Монмартре, улица Лепик… номер дома я позабыл… Ну-ка, мсье Дежан, а что у вас в руке? – полюбопытствовал он, увидев, как художник отпустил свое горло и что-то достал из кармана.

На раскрытой ладони Анжа лежал маленький фарфоровый осколок. По скулам художника текли слезы. Его рука дрогнула, осколок скользнул на мостовую рядом с кровавой лужей. Маранбер взглянул на Дежана и удивился, как еще минуту назад не разглядел его совершенно седые виски.

– Прикройте труп, – вполголоса распорядился комиссар. – Ума не приложу, что теперь делать с этим мсье. Кажется, он невменяем.

– Может, отвезти его в больницу? – предложил Гастон.

– Я знаю убитую, – из толпы шагнул человек в сером котелке. – Это моя жена.

– Пропустите его! Ваше имя?

– Санжаров Петр Климентьевич. Я ее единственный родственник. Полагаю, мне нужно проехать с вами.

Лишь в девятнадцатом году комиссар Белэн раскроет ряд схожих по стилю убийств. Улики и свидетельства наведут его на след Анри-Дезире Ландрю, брачного афериста, в прошлом примерного семьянина. Этот лысый толстячок с густой черной бородой убьет десять женщин, познакомившись с ними в разное время по брачным объявлениям в газете. Первое убийство будет датировано февралем четырнадцатого. Преступления он станет совершать на вилле «Эрмитаж» в Гамбе. После шумного процесса Ландрю приговорят к гильотине. А его печь, где будут найдены полусожженные человеческие кости, промелькнет в списках одного из парижских аукционов и затеряется в чьей-то частной коллекции.

История серийного убийцы вдохновит Чарльза Спенсера Чаплина. После Второй Мировой войны знаменитый режиссер снимет о нем фильм, который назовет «Мсье Верду», и сам же сыграет в картине главную роль.

Но никто так и не свяжет смерть неизвестной акробатки с громким именем ее палача-поклонника, за которым в криминальных хрониках закрепится прозвище «Синяя Борода».