– Тоже некого ангела, но только с другой стороны. Да-да, мы с вами враги, ничего не поделаешь! Я должен был вернуть копию Книги Жизни. Как и следовало ожидать, ваш серафим ответил отказом. Кстати, именно потому, что он держал данное вам слово спасти кучку гениев. Так что вы должны быть довольны результатом. Ведь довольны, не так ли?

– Вы издеваетесь, – рассердился Анж. – Излагайте свое дело. Насколько я понимаю, вы пришли сюда не ради подписи нотариальных бумаг на владение домом мсье Соважа.

– И для этого в том числе. Как бы объяснить понятнее… Андрей Всеволодович, вы еще не задали мне главный вопрос: был ли доведен до конца Спектакль?

– А вы сможете ответить?

– Полагаю, вам более не пришлось встретиться с вашими вербовщиками – серафимом и демоном – после так называемой премьеры. Откуда бы вам узнать новости!.. Да, Спектакль состоялся. У вас теперь масса сторонников. И даже не можете себе представить, сколько врагов. Война продолжается. Я не стану отговаривать вас принять бой. Напротив, ставки непомерно возросли. На весах ваша жизнь. И даже гораздо больше.

– Отчего меня не оставят в покое? Или я мало перенес?! Кем бы вы все ни были, дайте мне спокойно состариться и умереть!

– Успокойтесь, – Санжаров понизил голос. – Я говорю с вами неофициально, это грозит неприятностями. Мне тоже казалось, что с удачей Спектакля спор завершится. Не тут-то было. Вам отомстили. Гибель Светланы не была случайной. Теперь они ждут, когда вы спятите от горя. Но есть и доброжелатели. Замечу, что вы начали рушить заговор против себя тем, что взялись за портрет… Это трудно объяснить. В общем, картину следует закончить. И тогда… Кто знает, что может произойти тогда!

Глаза Санжарова разгорелись, в зрачках полыхнул злой огонь.

– Возможно, вы захотите узнать, какой была Светлана до встречи с вами. Так вот: я не знаю, так как слишком мало с нею прожил. Но этого времени хватило, чтобы полюбить ее по-настоящему. Ну же, вы знакомы с этим чувством! И я впервые в жизни страшно пожалел, что лишен искры таланта и не могу рисовать. Поэтому прошу вас: завершите портрет как можно скорее. Иначе мне придется выполнить по отношению к вам определенную инструкцию.

– Вы угрожаете?

– Хуже. С вами вопрос решен, приговор вынесен, суд апелляций не принимает. Но со своей стороны я могу задержать исполнение приговора. Ненадолго, всего на несколько дней.

– Так значит, вы парламентер и… палач?

– Да. Верное, хоть и неприятное определение.

– Похоже, вас это не тяготит. И как вы собираетесь исполнить приговор?

– Черт возьми, да вы не о том спрашиваете!.. Если так интересно – ампула с ядом.

– Какая проза! И с меня не снимут кожу, не сожгут на костре, не вытащат душу крюками?

– Милейший, простите, но вы идиот! – Санжаров схватил Анжа за плечи и яростно встряхнул. – Мне плевать на вас, но подумайте о Светлане. Заклинаю ее именем!

Анж вырвался из рук офицера. Утратив равновесие, тот споткнулся и едва не упал в сугроб.

– Ладно, – сказал Санжаров. – Придется объяснить более доступно. Ты уже делал это раньше, при помощи иных сил. Теперь тебе в самое короткое время придется найти собственный путь. Андрей, перед тем, как я подошел, ты в своих размышлениях был очень близок к истине. Не упусти шанс, заверши портрет!

– Нет, не я здесь сумасшедший, – процедил сквозь зубы Анж. – Я больше не позволю над собой насмехаться. Подите все к черту – ангелы, демоны, палачи, помешанные…

Он развернулся и зашагал к кладбищенским воротам.

– Так послушай же меня! – зло заговорил ему в спину Санжаров. – До казни остается ровно семь суток. На это время тебе дана полная свобода. Высшие силы с той или иной стороны не будут ни помогать, ни мешать тебе. Я приду в полночь на католическое Рождество. Если ты не сделаешь то, ради чего получил свой дар, значит, не заслуживаешь жизни. Скажу больше: этот проклятый Спектакль, ради которого погибла Светлана, окажется напрасным. Война разгорится с новой силой, и горе тем, кого ты считал близкими! Над тобой, уже мертвецом, нависнет проклятье живых. Твою могилу растопчут. Но раньше ты сам проклянешь себя. Не отворачивайся от любви, художник!..

Анж поспешно уходил. Сумасшедший, повторял он одними губами, не понимая, имеет ли в виду себя или Санжарова. А если полоумный офицер прав? Если всё же попытаться…

Солнце скрылось за тяжелой тучей. Мгновение спустя воздух наполнился мелким снегом. Художник поднял ворот и направился к Восточному вокзалу.

Возле дома скучала изрядно продрогшая мадам Донадье. Вдова держала в руках накрытую платком продуктовую корзину. При виде Анжа она неодобрительно нахмурилась. Художник, напротив, постарался придать лицу дружелюбное выражение. Дежан поздоровался и торопливо загремел ключами. Он был рад нежданному визиту.