Почему-то вспомнилась площадь Конкорд.

Хозяйка сидела в резном кресле. Оно более походило на трон с высокой, в готическом стиле, спинкой. Анж восхищенно разглядывал золотистое платье незнакомки с узорами в виде сказочных деревьев, птиц и животных. Они были столь искусно выполнены, что, казалось, эти существа живы и вот-вот покинут тонкую поверхность ткани. Художнику невольно вспомнилась волшебная открытка с летающими звездами.

Пожалуй, самым странным в наряде женщины была шляпа – желтая, бесформенная, с птичьими крыльями, пришитыми к тулье. Тем не менее этот головной убор удивительным образом сочетался с яркой одеждой хозяйки.

Рыжеволосая поднялась навстречу гостям и приветствовала их грациозным поклоном.

– Доброе утро! Незачем превращать знакомство в утомительную церемонию. Кристелла Брошногроджич, ангел смерти.

Анж остолбенел. Рядом замерла Селена.

– Мим, гостям нужно присесть. Тебе следовало позаботиться об этом раньше, – укоризненно покачала головой хозяйка.

Коротышка выскочил из шатра и тут же вернулся с огромной, почти втрое больше него, белой скамьей с выгнутой спинкой.

Дежан совершенно потерял дар речи, зато не растерялась Селена.

– Теперь верю, что мы в балагане. И зачем вам художник и акробатка? Это другой жанр.

– Я и не ожидала, что вы согласитесь, – вздохнула Кристелла. – Прошу садиться. Эту скамью вытесал из глыбы мрамора Бенвенуто Челлини. Она очень удобна, я держу ее специально для гостей. Обратите внимание на тонкую работу. Арабески покрыты чистым золотом, правда, со временем оно потускнело и осыпалось. Что поделать, кочевая жизнь…

– Вытесал по вашему заказу, надо полагать? – Селена поудобнее устроилась на сиденье.

– Нет, заказывал Мим. Я доверяю его вкусу. Вы, конечно, проголодались в дороге. Накрой-ка на стол, – обратилась к коротышке рыжеволосая.

– Не волнуйтесь, – с натянутой вежливостью произнесла Селена. – Андрей, нам скоро возвращаться, не так ли?

– Это действительно мрамор, – Дежан ошалело смотрел на Мима, который возился с раскладным столом. – Но как…

– Мадам Брошногроджич, – сказала Селена, – раньше мне казалось, что театр и цирковые фокусы – понятия не очень-то совместимые.

– Это не фокусы, – улыбнулась в ответ хозяйка балагана. – Вам, дочери известного борца, не знавшего поражений, наверняка известно, что сила бывает не только у великанов.

Девушка закусила губу.

– Ладно, – она не собиралась сдаваться. – Мы выслушаем вас и уедем. Дом не заперт.

– Дорогая Орфелина, я заверила вас в письме, что дом находится под моей охраной. Но чтобы вас полностью успокоить… – В руках у Кристеллы словно из воздуха образовалась фотографическая карточка. – Вот, убедитесь.

Селена приняла карточку.

– Да, это наш дом. Ну и что?.. Андрей, посмотри!..

Анж перевел взгляд со скамьи на изображение. Он не понял, зачем кому-то понадобилось запечатлеть крыльцо мадам Донадье.

Черно-белое изображение вдруг ожило. Входная дверь медленно отворилась, оттуда выглянул взъерошенный и озадаченный Модильяни. В руке он держал клочок бумаги.

– Ваш друг задержался в гостях и теперь чувствует себя неловко. Ему кажется, что он вас стеснил, – пояснила Кристелла. – Орфелина, у него в руке ваша записка. А сейчас он положит ее во внутренний карман…

Амедео смял бумажку и зачем-то сунул ее за пазуху.

– …и отправится в «Ротонду», где еще надеется встретить Жакоба и Аполлинера.

Словно повинуясь словам Кристеллы, Моди бережно прикрыл за собой дверь, которая тут же оказалась перечеркнутой крест-накрест едва заметными линиями.

– Это защита, – сказала хозяйка. – Теперь любой злоумышленник пройдет мимо вашего жилища.

Амедео окинул удивленным взглядом пустой дом и… нетвердым шагом вышел за пределы снимка – Анж непроизвольно убрал руку с его пути. Карточка на глазах растворилась в воздухе.

– В чем вы пытаетесь нас убедить? – почти крикнула Селена. – Не слишком ли просто… для ангела?

– Только не требуйте прямых доказательств! – засуетился Мим. – Очень прошу, не надо!

– Успокойся, – ответила Кристелла. – Законы гостеприимства касаются всех.

– Я не верю в ангелов, – Селена была раздражена. – Это невозможно!

– Вот как? – В ярко-синих глазах хозяйки появилось нечто опасное, а голос наполнился силой, странной и жуткой. – Не желаете завершить одно дело? Относительно Марты Краузе и ее ухажера-предателя у меня есть особые полномочия. Предоставляю вам право решить их судьбу. Да-да, прямо сейчас.