Емельян (возвращается, утирая пот, как после тяжелой битвы). Это называется дотанцевались! Потеха! А мне самому жарко стало. Ну, как теперь бабы отсюда окончательно смылись, можно, слава богу, и переночевать тут. Закуски сколько! (Ложится.)Буду сочинять новую поэму. (Ест, валяется и пишет.)Нужно только создать подходящие условия для работы. (Передвигает всю мебель.)Ну-с, так, начнем заказанное насчет боржома: «Если будем жить боржомом, то мы сразу все заржем». Что-то не выходит…

Входит Флавий. С недоумением оглядывает опустошенную комнату и живописно развалившегося Емельяна.

Флавий. Емельян, ты?

Емельян. Мы… Здорово, Флавий! Есть хочешь?

Флавий. Здорово! Ты чего разоряешься в чужом семейном доме?

Емельян. Да, был семейный дом, только весь вышел.

Флавий (видя разгром). Что тут происходит?

Емельян. Драма в шести частях. Бабы смылись, а ребятишки в восемнадцатый номер за шашками побежали.

Флавий. Ты что, пьяный? Говори толком.

Емельян. Я ж тебе толком говорю. Тонька с места в карьер втюрилась, как ненормальная, в Ваську. Людмилка врезалась в Абрашку. Васька влопался, как тот осел, в Тоньку. Абрамчик влип в Людмилку, аж пищит. И все друг друга до того стеснялись, что сегодня наконец все это лопнуло. Тонька — не выдержала — смылась. Людмилка — не выдержала — смылась. Васька и Абрамчик побежали в восемнадцатый номер рубать друг друга шашками. А я пока что тут думаю поселиться.

Флавий. Дуэль?

Емельян. По всей форме, как у классиков, — шашкой по голове, и ваших нет. До того накалились, что страшное дело. Гы-гы!

Флавий. Так что ж ты, дубина, ржешь? Два болвана побежали идиотскую дуэль устраивать, организацию позорить, а третий болван валяется с ногами на чужой постели — и гы-гы… Ну! Раз, раз! Покажи свою физкультуру. Чтоб дуэлянты были здесь! Живые или мертвые! В два счета!

Емельян. И-эх! (Уходит.)

Флавий. Прямо скандал на весь район. (Многозначительно насвистывает.)Хорошенькое дельце.

Пауза.

Тоже мне советские гусары!

Входит Тоня, задыхаясь от слез, собирает вещи и намеревается уходить.

Флавий (переходит по авансцене на половину Абрама; видит Тоню). Ты куда?

Тоня. Ухожу я, Флавий.

Флавий. Куда ж ты уходишь?

Тоня. На работу. В деревню.

Флавий. Новое дело! Вдруг ни с того ни с сего загорелось работать в деревне. Почему же это?

Тоня. Не спрашивай меня, Флавий. Мне очень тяжело. Так надо. Прощай, Флавий.

Флавий. Э, нет! Погоди. Ты мне толком все расскажи. Что-нибудь случилось?

Тоня. Да… Нет… Ничего не случилось. Ну… прощай.

Флавий. Кузнецова! Ты мне баки не крути. Говори прямо: что у вас тут случилось?

Тоня. Ничего.

Флавий. Ах, ничего?

Тоня. Ничего. Не знаю.

Пауза.

Во время паузы на свою половину входит с узлом заплаканная Людмила.

Людмила (сдерживая рыдания и сморкаясь). Бабушку и дедушку забыла… (Лезет снимать портреты, снимает их и потом по ходу сцены начинает прислушиваться к усиливающимся голосам Флавия и Тони, подходит к перегородке.)

Флавий. Ты не знаешь? Так я знаю. Ваську любишь? А ну-ка, посмотри мне в глаза.

Тоня. Люблю.

Флавий. Васька тебя любит? Посмотри в глаза.

Тоня. Любит.

Флавий. Так что ж ты мне голову морочишь и разводишь тут психологические драмы? Любите друг друга — в чем дело? Так сыпьте в загс, и нечего в деревню ездить.

Тоня. А как же Абрам?

Флавий. Думать надо было раньше…