Шура. Ей-богу, я не знаю, Анатолий Эсперович. Вчера вы брали. И позавчера брали.

Миша. Не надо. Вот возьми. Я сегодня получил сорок восемь рублей.

Экипажев. Вот как! Это другое дело! Где ты получил? Впрочем, можешь не отвечать. Я не смею залазить тебе в душу и насиловать твое «я». Экипажевы никогда не насиловали чужого «я». Будем считать, что беру у тебя эти деньги на сохранение.

Миша. Зачем на сохранение? Бери просто. Я у тебя живу. Ты без работы.

Экипажев. Ни слова. Я никогда не позволю себе брать деньги у собственного сына.

Миша. Ты же у Калерии и у Агнессы берешь.

Экипажев. Да. Беру. Но на сохранение. Подчеркиваю — на сохранение.

Миша. Пускай будет на сохранение.

Экипажев. Нуте-с. Если они приедут в мое отсутствие, прошу тебя, прими его радушно, но достойно. Не забывай, что он Ананасов, а ты Экипажев. Молодая поросль русского либерализма. (Величественно идет в парикмахерскую.)

Без Экипажева. Пауза. Звонит будильник.

Миша. Ух ты! Половина третьего. Пока папаша красоту наводит… (Достает из сундука милицейскую форму и одевается.)

Шура. Куда торопитесь? Подождите.

Миша. А может быть, мне на пост становиться надо.

Шура. А где ваш пост?

Миша. Мой пост там, где ваш маршрут не проходит.

Шура. А вы откуда знаете, где мой маршрут проходит?

Миша. Милиция обязана все маршруты знать. (Оделся.)

Шура. Что-то вы очень много о себе думаете.

Миша. Я не о себе думаю. Я о маршруте думаю. А вы о чем думаете?

За окном звонки трамвая.

Шура. Мамочки, вагончик мой трогается!

Миша. Это встречный. Ваш стоит на месте. Видите, какая пробка! На полчаса дело.

Шура. Хорошо вам, милицейским.

Миша. А чем хорошо?

Шура. Вы можете на посту книжку читать.

Миша. А вы можете в вагоне читать.

Шура. А вот в вагоне никак не мыслимо.

Миша. Почему это не мыслимо?

Шура. Публика невозможно грубая. Особенно гражданки попадаются проклятые. Только откроешь книжку, а она тебе так и норовит гривенник в глаза засунуть. Прямо как в автомат.

Миша. Такую публику штрафовать надо.

Шура. По нашему маршруту, к сожалению, ни одного порядочного милиционера не стоит.

С улицы звонки.

Oй, вагон трогается!

Миша. Погодите, я тоже по вашему маршруту поеду.

За дверью голоса.

Ух… папаша. Происшествие! (Прячется.)

Шура (выглядывая в дверь). Калерия Анатолиевна с мужем. Прямо цирк, не будь я гадом.

Входят Калерия и абсолютно пьяный Ананасов.

Ананасов (хрипло). Папаша, вы дома?

Калерия. Эжен… Я умоляю тебя… Я схожу с ума…

Ананасов. Я хочу видеть моего папу. Моего нового па… папочку.

Калерия. Боже мой… боже мой…

Ананасов (видит Шуру). О! Кондукторша! Я думал, что мы уже приехали. А ок-казывается, мы еще едем…

Калерия. Эжен, ради всего святого! Мы уже приехали, приехали. Это наша квартира.

Ананасов. Значит, вы ж-живете пр-реимущественно в трамвае?

Калерия. Это комната, комната.

Ананасов. Странно. А почему кондукторша? Послушайте, дайте мне два билета… мне и моей жене… Передайте кондукторше. Будьте любезны. Извините… Меня со всех сторон толкают… Вагон страшно качает…

Калерия. Эжен, на коленях умоляю тебя, идем!