Сигнал автомобиля. Пауза. Завьялов нервно смотрит на часы.

Завьялов. Да.

Вера. Дмитрий, я должна сказать… Я знаю, тебе будет больно. Мне самой очень больно и тяжело. Но я уверена, что ты меня поймешь и простишь. Я люблю Ивана Васильевича.

Муж. Как?

Завьялов. Дмитрий Александрович! Мы не мещане. Было бы недостойно интеллигентных людей притворяться и лгать. Я люблю Веру…

Вера. Федоровну.

Завьялов. Веру Федоровну.

Вера. Мы уезжаем в Крым.

Пауза.

Муж. Когда?

Вера. Сейчас.

Муж. Вера!

Вера. Так надо.

Муж. Вы шутите! Это правда?

Вера. Да.

Муж. Вера! Опомнись!

Вера. Прости меня, Дмитрий, но это выше моих сил. Прости и забудь. Мы опоздаем на поезд. Я хочу, чтобы мы все расстались друзьями. Прощай!

Муж. Так. Я это предчувствовал. Ну что ж!.. (Всхлипывает.)Простите меня! Простите эти неприличные слезы. Но мне так тяжело, так страшно тяжело… Это сейчас… пройдет… Ничего! Это пройдет. Ах!.. Ну вот… Ну вот… прошло… Я уже взял себя в руки. Так внезапно!.. Иван Васильевич…

Вера. Да, да! Подайте друг другу руки. Я хочу, чтоб мы расстались друзьями. Скорей подайте друг другу руки, а то я разревусь, как девочка. Я больше не могу. У меня нервы не выдержат.

Завьялов. Дмитрий Александрович! Мы не мещане. (Протягивает мужу руку.)

Потрясающее рукопожатие.

Муж. Иван Васильевич! Вы у меня отнимаете самое дорогое на свете. Любите же ее, берегите, умоляю вас! И… и… дай бог, чтоб она вас всегда так же сильно любила, как я ее люблю и всегда буду любить. Ну вот и все… Теперь что же? Теперь, значит, опять один. Опять один — со своими книгами, со своими добрыми, верными друзьями. Один со своими мыслями. (Всхлипывает.)И впереди — одинокая старость…

Вера. Дмитрий, умоляю тебя, возьми себя в руки! Ты расстраиваешь меня. Останемся друзьями.

Завьялов берет вещи.

Муж. Прощай, Верочка! Не вспоминай обо мне дурно. Прости, если что было. Ну… Позволь же мне в последний раз послужить тебе. (Подает ей шубку.)Так внезапно! Мог ли я думать, когда дарил тебе эту милую шубку, что не пройдет и года… как… (Всхлипывает.)

Завьялов. Дмитрий Александрович, не надо. Не надо шубы. Вера, сними. Я не хочу. Ты пришла к Дмитрию Александровичу без шубки и должна от него уйти тоже без шубки.

Вера. Ты думаешь?

Завьялов. Я настаиваю.

Вера (снимает шубку). Да?

Муж. Верочка! Ради бога! Ты схватишь воспаление легких. Разве можно в такую погоду…

Завьялов. В Крыму тепло. А до вокзала в закрытой машине.

Муж. А вдруг в Крыму тоже холода?

Завьялов. Тогда я куплю Вере Федоровне другую в Севастополе.

Муж. Но это ужасно! Вы можете в Севастополе не достать. Умоляю вас, возьмите!

Завьялов. Это невозможно! Я никогда на это не соглашусь.

Муж. Верочка, умоляю тебя!

Вера. Завьялов, но почему же?

Завьялов. Нет, нет! Ни за что! Шуба представляет определенную товарную ценность. Я хочу, чтобы ты шла за мной с чистой совестью и ничем не была обязанной многоуважаемому Дмитрию Александровичу. Я не хочу, чтобы между нами легла вещь. Вещь превращает свободного человека в раба.

Вера. Да. Но действительно холодно.

Муж. Я умоляю вас!

Завьялов. В крайнем случае, если вы так настаиваете, извольте: я покупаю у вас эту шубу!

Муж. Иван Васильевич, вы меня просто обижаете!

Завьялов. Нет, нет! Повторяю: шуба представляет определенную материальную ценность, и позвольте вам… (Вынимает из бумажника пачку денег, считает и дает мужу.)Позвольте вам…

Муж (автоматически беря деньги). Честное слово, Иван Васильевич… Вы меня обижаете… Право!