А князь Изяслав, изгнав Всеслава из Полоцка, сделал этот город вотчиной своих сыновей.

Весной того же года в Золотую палату, где временно восседал князь Мстислав, сын великого князя Изяслава, творя суд, пока его отец воевал с Всеславом, вошел боярин Часлав и взволнованно сообщил:

— Княже, имею зело важные известия, которые пред назначены не для всех ушей.

Князь Мстислав отослал находящихся в палате бояр и слуг.

— Говори, боярин, что за известия у тебя?

— Во время городской смуты, из-за которой великий князь Изяслав покинул великокняжий град, происходили странные события — в нижнем граде по ночам объявились волки, которые убивали горожан. Сразу поползли слухи, что это оборотни…

— Ты нашел его? Кто он?

— Я выяснил, кто направлял этих оборотней, распускал слухи, смущал горожан, кто главный виновник смуты, при помощи которой Всеслав получил свободу.

— И кто же он? Не томи, боярин!

— Это боярин Светозар из рода Баяна.

— Ты что-то путаешь, боярин! Ведь он же глубокий старик!

— Но это ему не помешало руководить тайным орденом «Воины-волки».

— Что это за орден?

— Они поставили себе цель возродить старую веру в языческих богов.

— Как он посмел замахнуться на святую веру в Господа Бога? Допросить и казнить так, чтобы другим неповадно было даже подумать об этом!

— Светозар успел уехать в свою вотчину, но я уже послал за ним воеводу Некраса.

— Как дознались о лиходее?

— Ночью городская стража поймала одного из тех, кто под видом волков наводил страх на горожан. Под пытками он указал на боярина Светозара.

— В Киев-град лиходея-оборотня привезти, допытать и наказать, а дом на разорение пустить!

— Слушаюсь, княже Мстислав.

Боярина Светозара воевода Некрас не догнал, не было его и в родовой вотчине. В его тереме все перерыли, ценные вещи отобрали, на подводы погрузили. Не нашли только злата-серебра, которое боярин за свою долгую жизнь насобирал довольно, но успел, очевидно, где-то припрятать. Некое чувство воеводе подсказывало, что Баян прячется недалече, но кругом стояли дремучие леса, пущи, непроходимые болота, и незнающему человеку там кого-либо найти было невозможно, а вот сгинуть — запросто. Воевода медлил, не спешил уезжать с добытым добром, опасаясь гнева боярина Часлава.

Наконец воевода решил прибегнуть к хитрости, сыграть на алчности людей и на их страхе. Стали его люди слухи распускать: одни рассказывали, что великий князь Изяслав пообещал тому, кто боярина Баяна изловит, дать серебра столько, сколько боярин весит; другие на людях кручинились для виду — якобы князь Мстислав дал срок воеводе Некрасу три дня, и если тот не найдет боярина-лихоимца, то должен сжечь село дотла.

Хитрость дала результат — той же ночью к воеводе тайно привели человека из местных, который взялся показать, где прячется Светозар. Воевода решил не медлить, собрал гридней и ночью пошел на поимку.

В глухой лесной чаще оказался деревянный сруб, где хоронился боярин, а недалеко от него обнаружили и капище идола поганого Хорса. Гридни напали внезапно, и расположившиеся в срубе с десяток человек не смогли оказать серьезного сопротивления. Их повязали и доставили в село, где под открытым небом несколько часов ожидали, пока воевода отправится в путь.

Светозар, лишенный боярских одежд и почета, теперь казался жителям села убогим стариком, а не недавним суровым властителем этих мест. Гридни, закончив грузить телеги боярским добром, подожгли терем и прилегающие к нему постройки, а поднявшийся ветер раздул пламя, заставляя столб дыма метаться из стороны в сторону, не поднимаясь выше деревьев подступающего леса, словно стараясь скрыть следы творящегося неправедного дела.

Сельские дети, подбадриваемые стражниками-гриднями, стали бросаться камнями в пленных. Некоторые сельчане осмелели, узнав, что боярину больше не жить, так как отвезут его в Киев, к князю на расправу. Они подходили, вспоминали старые обиды. А одна старушка даже плюнула в его сторону. Ибо плохое помнится годами, а память о хорошем скоротечна.

— Вчера я был чтим этими людьми, а сегодня предан и отдан на поругу, — шепелявя, произнес Светозар, не имея возможности вытереть кровь с разбитых камнем губ, так как был связан по рукам и ногам. — Теперь я увидел ваше истинное лицо и опечалился!

А люди смеялись, глядя на беспомощного старика, дети стали плеваться, беря пример с взрослых.

— Будьте вы прокляты и прокляты ваши дети, рожденные и нерожденные, проклято само село! Появится еще среди вас настоящий волк-оборотень, и тогда вы узнаете, что такое СТРАХ! Страх ночи и неизвестности! И вспомните вы этот день и меня! Будьте прокляты! Проклинаю и князя Изяслава, и весь его род, об этом прошу помощи моего бога — грозного Хорса!

Слова старого боярина подействовали отрезвляюще на жителей села, и на детей, которые еще продолжали веселиться, цыкнули, приструнили их. Телега со старым боярином тронулась последней в длинном обозе с его добром и верными людьми, следующими, как и он, на лютую казнь.