— Совершенно точно. Но он поступил очень мудро — никому о ней не рассказал, кроме Антона, о чем впоследствии глубоко пожалел.

— Зачем она ему была нужна?

— Во время СССР — ни зачем, а затем наступили другие времена — рэкет, заказные убийства, и оружие стало пользоваться огромной популярностью.

— Он стал торговать им?

— По крайней мере, была одна попытка после его возвращения из армии, он как раз собирался жениться. Но сделка не состоялась — его взяли с поличным, дали серьезный срок. О базе-складе он не сообщил на следствии, прикинулся «черным следопытом». Отсидел срок, вернулся, женился, но осторожничал, пока не познакомился с одним человеком, который помог наладить нужные контакты для реализации оружия и взрывчатки. На взаимовыгодных условиях… Действовали они очень осторожно — продавали небольшими партиями, вновь под личиной «черных следопытов», так как значительный объем оружия времен войны, его идеальное состояние могли навести на мысль о наличии склада. Иногда они даже наносили на оружие видимые дефекты.

— «Черные следопыты» — кто это?

— Охотники за оружием, оставшимся на местах сражений прошлых войн. Рыскают по лесам, раскапывают могилы, траншеи, блиндажи, строят свой бизнес на продаже найденного оружия и амуниции.

— Я видела их сборище — словно какие-то сатанисты.,

— Нет, они не были сатанистами. Их предводителю стало известно о древнем сообществе «воинов-волков», и он постарался его возродить в этом лесном краю. Создать своеобразный тайный орден «воинов-волков» со своими законами, традициями, обрядами, культом волка-оборотня.

— Они стали вербовать в него молодежь…

— Совсем не так — там были люди постарше… Только один, называвший себя Вольфом, был посвященным, остальная молодежь просто группировалась вокруг него. Как говорится, была на подхвате.

— А эти смерти — Егорки, Ростика… Зачем они были нужны?

— Бывает, один камешек, скатившийся по осыпи в горах, может вызвать целый камнепад. Когда приехала ты, такая цветущая, красивая, занимающаяся делом, в которое не верила, считающая, что вокруг тебя крутится весь мир…

— Иван Леонтьевич, как здорово, что вы так просто перешли со мной на «ты». Раньше это у вас не получалось… Неужели я была такой, какой вы меня описываете?

— Да, именно такой!

— Похожей на вашу жену?

— У тебя с ней есть что-то общее… Егор пришел ко мне и рассказал, что Вольф демонстрировал ребятам стрельбу из «шмайсера» по мишени. Он за ним проследил и увидел, что тот залез в бункер, а обратно появился без оружия. Я сообщил об этом Кроту. А Егор снова пришел — крутится, что-то вынюхивает — мне это не понравилось. Тут узнали, что Сидор пригласил Егора принять участие в розыгрыше, и воспользовались этим.

Теперь Иван Леонтьевич говорил жестко, короткими отрывистыми фразами. Он стал совсем не похож на учителя-педанта, немного ироничного, слегка насмешливого, но доброго и отзывчивого, готового помочь.

— В ту ночь должны были пострадать от волка двое — Егор и ты.

— Все же не поняла — почему я?

— Потому, что ты такая… — И он, криво улыбаясь, повертел в воздухе руками.

— Слышала, что люди иногда страдают из-за своего сходства с кем-то, но не думала, что это коснется меня.

Иванна не чувствовала страха, глядя на тщедушного Ивана Леонтьевича.

— Когда ты догадалась, что я имею отношение к этим «волкам»?

— Подозрения появились сразу, когда ты оказался живым и невредимым после того, как побывал у них в руках. История со свитками очень подозрительная, высосанная из пальца, и если бы я ее раньше не услышала от Антона…. Тогда я отбросила подозрения… Сегодня, когда взяла книгу у тебя на столе, то сразу вспомнила песнопения в бункере. Сначала не могла понять, на каком языке поют, а как только увидела книгу, поняла — на древнеславянском. Этот культ с факелами, языческими песнопениями мог придумать только человек, хорошо знающий историю. Только ты и никто другой. Не могла же я предположить, что Коля Крот, Николай Николаевич, Вольф или другие жители села способны на это.

— Молодец. Догадалась. Но почему со мной пошла в лес?

— Потому что не боюсь тебя, но и доказательств не имею против такого уважаемого в селе и районе человека, как ты.

— Молодец вдвойне — правильно рассуждаешь.

— А зачем потребовалось убивать Ростика?

— Он тоже стал копать — смерть Егора ему показалась подозрительной, тем более что Вольф раньше разболтал ему и другим ребятам о культе Волка. Такой бы не стал молчать…

— А вдову Шабалкину зачем…

— Вот ее никто и не убивал — все уже выяснилось. Муженек ее объявился в соседнем районе. Водителем работает. Ночью прикатил пьяный с приятелем к ней домой и увез ее, в чем была. Оказалось, в его исчезновении была замешана женщина — у нее и прожил он все эти годы, даже успел жениться и овдоветь. Вот с этим двоеженцем она и разбирается. Скоро приедет — звонила по телефону в сельсовет. Раньше не могла сообщить, с собой денег не взяла.

Они вышли к болоту, покрытому зеленой ряской.