Они подошли к лифту и остановились. Оглянувшись, Рейн почувствовала себя неловко в майке и джинсах — мимо них ходили хорошо и элегантно одетые люди.

В этот момент рука Скотта обняла ее за талию.

— Что ты делаешь? — прошипела Рейн.

— Использую тебя.

— В качестве кого?

— В качестве камуфляжа. Мне кажется, вон те женщины охотятся за мужчинами. — Скотт повернул голову в сторону трех женщин с великолепными прическами и в дорогих нарядах.

Никто никогда, даже по ошибке, не принял бы Рейн за даму из этой группы. Она посмотрела на свои старые кроссовки и джинсы.

— Так ты — следующий в списке их жертв?

— Не хочу показаться нескромным, но мне кажется… да.

Рейн обняла его за талию и притянула к себе поближе. На мгновение ей показалось, что она снова в школе. Только на этот раз Рейн была в объятиях самого сексуального мужчины. Это чувство пьянило ее, пока она вдруг не вспомнила, почему Скотт здесь, рядом с ней. Он вел свою игру, но Рейн участвовала в ней. Удерживая его за узкую талию, она спросила:

— Ну, как?

— Засунь руку в передний карман моих брюк.

Рейн сузила глаза и посмотрела на Скотта. Она устала от игр в прятки, ее утомил внутренний конфликт с самой собой по поводу Скотта.

— Это еще зачем?

— Для большего эффекта. Они поймут, что я — твой и что у них нет ни малейшего шанса.

Рейн сунула руку в карман его брюк, чувствуя тепло его тела через ткань.

— Теперь пониже и…

Рейн выдернула руку.

— Извращенец!

Скотт рассмеялся. У него был глубокий, раскатистый смех, и Рейн была готова наслаждаться им весь день. Именно поэтому необходимо уходить. Она начинает забывать уроки, которые преподнесла ей жизнь. Шулеры — общительные, интересные люди. Именно этим они привлекают своих жертв.

— О чем ты задумалась? — внезапно очень серьезно спросил Скотт.

— Так, ни о чем. — С одной стороны, Скотт был замечательным парнем. И Рейн думала о том, как бы она поступила, если бы все было по-настоящему и не было бы никакого пари, которое он пытается выиграть. Тогда Скотт не заслуживал бы того, что она для него готовит.

Двери лифта открылись, и они вошли. Больше желающих подниматься не оказалось, и когда двери закрылись, они остались одни. Рейн нажала кнопку своего этажа. Она надеялась успеть принять душ, прежде чем приступить к работе, которая продлится всю ночь. Оглянувшись, она поняла, что Скотт наблюдает за ней.

— Что? Что-то не так? Грязь на лице? — Рейн потерла щеки.

Скотт ничего не ответил, просто взял ее лицо в свои руки и немножко приподнял его кверху.

— Ты выглядишь великолепно. Даже слишком для такого мужчины, как я.

— Что это значит? — спросила Рейн, боясь, что знает ответ. Он был мужчиной, который заключил пари, что сможет уложить ее в постель.

Вместо ответа Скотт наклонил голову и прижался к ее губам. Ее губы раскрылись навстречу, и его язык медленно проник к ней в рот. Она понимала, что позволяет ему использовать поцелуй вместо ответа на вопрос. Но ей не хотелось останавливать Скотта.

Губы Рейн имели вкус ветра перед летним штормом. Скотт запустил пальцы в ее волосы и запрокинул голову, чтобы иметь возможность беспрепятственно целовать Рейн. Он обвел большим пальцем овал ее лица, коснулся щеки и медленно стал пробовать ее на вкус.

Скотт провел рукой вдоль спины Рейн и крепко прижал ее к себе. Все его планы по легкому, приятному обольщению рухнули в один миг. Он страстно желал эту женщину. Когда она выгнула спину, он еще сильнее прижал ее к своему телу и увидел, что глаза Рейн закрыты.

Он осторожно прикоснулся губами к ее векам и снова вернулся к губам. Скотт испытывал бесконечную жажду, которую было невозможно утолить. Впервые в жизни он почувствовал, что близок к тому, что давно уже искал и к чему стремился.

Рейн была ниже его ростом и намного меньше. Она дала ему почувствовать себя настоящим мужчиной, который может легко поднять женщину и унести. Он не может лечь с ней в постель, не рассказав о пари, и не может подойти к Стиви и сказать, что передумал.

Рейн отступила и смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он знал, что очень настойчиво идет к своей цели, но толкал его на это не Стиви и не их чертово пари. Просто он очень давно хотел Рейн, а она все еще заставляла его ждать.

— По-прежнему не боишься меня? — спросил он. Он не хотел, чтобы она боялась его. Скотт хотел получить возможность узнать, какую роль ему сыграть, чтобы завоевать ее. Не из-за денег, а потому что ему было хорошо с ней.