Шрифт:
— Я думаю, что любовь — лотерея, — произнес Скотт таким мрачным тоном, что Рейн поняла: она близка к разгадке.
— Как это? — спросила она, желая узнать побольше. Рациональная часть ее мышления предупреждала, что не стоит слишком привязываться к Скотту. Не верить его открытости и тому, как он разговаривает с ней. На кону большие деньги, а он сам только что сказал, что не любит проигрывать.
— Мои родители замечательные люди. У меня есть несколько близких друзей. Но когда речь идет о конкретной женщине… Скажу просто, мое сердце однажды было разбито.
— Правда? — Рейн была удивлена, что он признался в самом сокровенном. А у нее самой хватит смелости рассказать о своем романе с Полом Сантьяго, молодым актером? Только что окончив колледж, Рейн думала тогда, что наконец начинает настоящую жизнь с новой работой, новым приятелем. Но Полу были нужны только ее связи, и когда он стал пользоваться ими, сразу же ушел. Самое печальное, что она не испытала никакого сожаления. Может быть, она в этом действительно похожа на своего отца? Тот никогда не чувствовал угрызений совести, ни когда причинял ей боль, ни когда она, уезжая от отца в последний раз, сказала, что не вернется. Конечно, Рейн по-прежнему посылала ему деньги, может, поэтому его не слишком волновало, что они не видятся…
— Хочешь услышать чудовищные подробности? — спросил Скотт.
Да, ей хотелось узнать все подробности, чтобы понять, чем он живет. Она хотела быть уверена, что перед ней не плейбой, который ухаживает за ней ради денег.
— Ты, правда, расскажешь мне? Не побоишься выглядеть неудачником?
Скотт рассмеялся.
— Если хочешь узнать о моем разбитом сердце, я расскажу тебе. Но только тебе. И, может быть, ты пожалеешь меня.
— Теперь я понимаю… Прости, не хочу ничего слышать о твоих бывших любовницах.
Скотт приблизился к ней. Она почувствовала запах его лосьона, и ей захотелось вдохнуть поглубже, чтобы навсегда запомнить этот аромат.
Рейн хотела крепко обнять его и почувствовать силу его объятий. Только в его руках она чувствовала себя защищенной.
— А как ты? Твое сердце когда-нибудь было разбито? — тихо спросил Скотт.
Рейн не хотелось говорить на эту тему. Во всяком случае, не сейчас. Не с ним. Ей хотелось, чтобы он поверил: она всегда такая холодная и невозмутимая, как на съемочной площадке.
— Со мной это случалось не один раз.
— Правда? Ты производишь впечатление человека, который никогда не позволит мужчине разбить сердце более одного раза.
— Ты нрав, это был один мужчина. Остальные проблемы связаны с отцом и братом. Но я уже научилась не верить их обещаниям.
— И что же они обещали?
— Бросить играть. Начать жить нормальной жизнью.
— Поэтому ты научилась не верить ни одному мужскому обещанию? Ну что ж, в таком случае я не буду тебе ничего обещать.
Рейн молчала. Она так хотела верить искренности, звучащей в его голосе, его открытому взгляду, который обещал защиту…
— В чем дело, дорогая? — спросил Скотт.
— Все в порядке, — ответила Рейн.
Скотт вплотную подошел к ней и обнял за талию. Рейн нравилось ощущать его прикосновения, и она теснее прижалась к нему. Закрыв глаза, она представила, что они не на телевизионном шоу, а все это происходит по-настоящему.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Удерживая Рейн в своих объятиях, Скотт старался не забывать, что он джентльмен, а не буйный сексуальный маньяк. Но он так хотел эту женщину! Ее близость разожгла в нем опасный огонь, который грозил перечеркнуть все его благие намерения.
И как же пари, которое он заключил? Всего несколько слов положили бы конец всем его мучениям, но теперь было слишком поздно.
— Я осуждала тебя, потому что у тебя нет настоящей работы, как у Стиви.
У него была настоящая работа, но он никогда не объявлял об этом. Скотт знал, что лучше, если все будут видеть в нем только плейбоя. Такая позиция позволяла ему делать свою работу без вмешательства посторонних.
— Я руковожу благотворительным фондом.
— Это правда? Я не знала. Чем ты занимаешься в этом фонде?
— Я исполнительный директор, а это означает, что я отвечаю за основную текущую деятельность.
— Со сцены? — ехидно спросила Рейн. Ей нравилось подтрунивать над ним, и надо сказать, он был первым, кто не очень-то противился этому.
— И со сцены, и с яхты. Где бы я ни был. У меня есть очень активный и ответственный помощник, благодаря которому я всегда в курсе тех проектов, над которыми мы работаем.