— Риска? Дорогая, со мной ты в полной безопасности.

— Не называй меня «дорогая». Ты всех так называешь.

— Хорошо, но не относись ко мне так, словно я — пустое место. Я хочу, чтобы ты дала мне шанс узнать настоящую Рейн.

Она покачала головой.

— У меня нет времени. И мы оба подписали договор: никаких отношений с участниками и командой.

— Расслабься немного, Рейн, воспользуйся шансом. У нас обоих есть свободное время.

Рейн закусила нижнюю губу, и Скотт, проанализировав ситуацию, понял: если он сейчас отступит, она никогда не позволит ему снова остаться с ней наедине. Но может быть…

— Я прошу тебя…

Черт бы его побрал! Это все, что приходило Рейн в голову, пока она стояла и обдумывала его предложение. Ей хотелось принять его. И не только чтобы отомстить, потому что тогда у нее появился бы шанс воплотить свою идею влюбить Скотта в себя, но и потому, что он нравился ей. Скотт притягивал ее как магнит.

Но Рейн пока не поняла, что двигает Скоттом. Просто деньги, на которые он поспорил со Стиви, или же это нечто большее? И действительно ли она готова рисковать своей работой, только лишь для того, чтобы на одно очко опередить противника? А она все-таки намерена обойти его. Действительно ли она хочет наказать человека, обидевшего ее?

Все же трудно менять свои привычки. Она была рискованным человеком по своей природе, и вся ее натура жаждала принять вызов Скотта. Чтобы доказать, что он не так хорош, как о себе думает.

Рейн всю жизнь боролась с желаниями своей дикой крови. Так всегда говорила ее бабушка Нэн, когда Рейн попадала в неприятные ситуации в школе. А в те годы она очень часто попадала в переплеты.

Она никогда не могла устоять против вызова. Как же Скотт узнал об этом? Как эти темно-карие глаза увидели то, что другим никогда не удавалось разглядеть под защитной маской? За этим человеком день и ночь следуют толпы восхищенных поклонников. Интересно, сколько им еще удастся побыть наедине, прежде чем их обнаружат фанаты Скотта?

— В чем же дело, Рейн? Испугалась, что не можешь руководить мною за пределами того круга, где кончается твоя власть? — вкрадчивым голосом поинтересовался Скотт.

Рейн поняла: он привык добиваться своего, и ему в голову не приходит, что он может получить отказ.

— Я думала, мы уже закрыли эту тему. Я не боюсь мужчин, — ответила Рейн.

— Тогда я заеду за тобой в восемь. Форма одежды повседневная. Приготовься, это будет лучшая ночь в твоей жизни…

Рейн обхватила себя руками за талию. Его слова, манера и тон в точности повторяли слова, манеры и тон ее отца. Каждый раз в день ее рождения тот звонил, обещая звезды с неба, и восемь долгих лет она верила ему…

— Ты ничего не знаешь обо мне, Скотт. Как же ты можешь гарантировать мне лучшую ночь в моей жизни? — осторожно заметила Рейн. Может быть, идти с ним куда-то — не очень хорошая идея. Она забыла свои твердые правила. Неважно, какую цель он преследует. Нельзя забывать, что Скотт Риверс — игрок. Он играет каждый день своей жизни, рискуя и бросая вызовы другим.

— Не в бровь, а в глаз! Я слишком самонадеян, — признал Скотт, ухмыляясь.

— Как большинство мужчин.

— Это больше не повторится, но…

На этот раз Рейн рассмеялась. Он был просто очарователен, и ее уже не заботило, что такое поведение ему не в диковинку. Просто со Скоттом нужно вести себя крайне осмотрительно. В этого мужчину очень легко влюбиться. Сейчас ей просто хотелось купаться в его смехе.

— Как насчет ночи, чтобы узнать друг друга получше? — спросил Скотт, упираясь рукой в стену и наклоняясь к ней все ближе.

Она ощутила тепло его тела и попыталась унять пульс, который внезапно подскочил, как только его рука оказалась на стене рядом с ее головой. Вот его пальцы коснулись выбившегося из прически завитка волос…

Скотт прикоснулся пальцем к ее щеке, прикосновение было осторожным и нежным. Впервые в жизни Рейн почувствовала себя… по-особому. Не как самостоятельная женщина, которая со всем может справиться, а как та, которую мужчина должен оберегать и баловать. Он разыгрывает тебя, напомнила себе Рейн.

Скотт наклонился к ней еще ближе. Она вдохнула запах его лосьона после бритья и почувствовала его мятное дыхание.

— Я не могу выбросить тебя из головы, — произнес Скотт.

Рейн подняла глаза на человека, который поспорил на нее.

— Непреодолимая страсть, да? Но я не обладаю внешностью модели.

— Согласен, но в тебе есть нечто особенное, своя изюминка.

Его слова тронули Рейн, она взволнованно сглотнула. Виртуозный актер, сказала она себе. Одна ее половина хотела верить ему, а другая — боялась. Рейн выросла с отцом — законченным аферистом, который мог пообещать все что угодно и заставить всех, включая Рейн, поверить ему.

— Не говори мне подобных вещей. Я предпочитаю честность.

— Как ты сама правильно заметила, мы совсем не знаем друг друга. Просто дай мне шанс.