— За ними охранники! Их шестеро! — прокричал его отец. Шквальный ветер, вертикальный поток воздуха, буквально валил его с ног, пока он пытался проделать оставшуюся часть пути наверх. — Редлиф перебил их из арбалета! Молодчина, отличный стрелок! Он сделал это быстро и на таком расстоянии, что они так и не поняли, что с ними случилось!

Келвин вздохнул. Опять мертвые. Вот причина того, что он никуда не годился в качестве героя: он ненавидел убийства. Но что ж, помочь уже ничему нельзя. Хотя бы его родные и надежды Буханки остались целыми и невредимыми.

Кайан тоже подошел, следом за ним появился Хестер. Перчатки Келвина помогли им забраться на выступ скалы. Внизу Марвин Буханка боролся с колючими ветками и сквозным вертикальным потоком воздуха. Джилипп вскарабкался наверх быстрее своего вожака, улыбаясь во весь рот такой дьявольской ухмылочкой, какую мог состроить только этот юный мошенник. В том, как он висел на одной руке и притворялся, будто подает Марвину ногу в качестве поддержки, было что-то оскорбительное. Это была шутка, дерзость, или же паренек просто был большой бездельник?

— Не очень-то он быстро взбирается, — заметил Редлиф.

— Это из-за слишком обильного потребления бива, — хрипло прокаркал Бильджер. Он был самый тощий из них, быть может, за исключением Джилиппа.

— Биво… ты, наверное, имеешь в виду Косоглазую Джонни из таверны!

— Эге, а я думал, что толстеют только девушки!

Надежды Буханки фыркнули и захохотали над своим собственным остроумием и вообще вели себя, как идиоты, пока Марвин с сопением карабкался наверх, ни на секунду не сбавляя скорости. Прежде чем добраться до самого верха лестницы и ухватиться за поджидающую там руку Келвина, он посмотрел на них, его лицо стало совсем пунцовым.

— Сколько их там? — спросил он.

— Там нет охраны, — ответил Келвин, протягивая ему руку. — Два живых охранника и двое мертвых — все исчезли. Люди, которых вы остановили, должно быть, шли им на замену.

— Очень вероятно.

Келвин потянул Марвина за руку и тому удалось одолеть последний участок пути. Такой же крупный в поясе, как его двойник и с теми же самыми мускулами, он совсем не был приспособлен для лазанья по деревьям и по лестницам. Он несколько мгновений учащенно и глубоко дышал, затем посмотрел вниз, на поднимающихся по лестнице членов своей шайки.

— В чем дело? — спросил Редлиф. — Немного испугался, старик?

— Редлиф, если бы ты не был самым лучшим из всех существовавших когда-либо арбалетчиков, я бы прыгнул к тебе и лягнул бы тебя в задницу.

Джилипп хихикнул, затем замолчал. Хмурый вид вожака показывал ему, что сейчас лучше всего проявить побольше здравого смысла.

Все еще улыбаясь, вплоть до самой верхней перекладины лестницы, Редлиф, Бильджер и остальные преодолели поток воздуха, и, наконец, все собрались на широком выступе скалы.

— Ладно, нечего сейчас подходить близко к этому транспортеру, — сказал Марвин. — Но передняя комната, куда уходят стражники, это совсем другое дело. Ты там был, сынок?

— Она пуста, — ответил ему Келвин. — Как я уже говорил вам, никакой охраны. Я во всем убедился, как мы и условились.

— Что ж, давай посмотрим.

Джон ощупывал поверхность скалы, пока не нашел вход. Он исчез внутри утеса, и Келвин последовал за ним. Один за другим все остальные тоже присоединились к ним. Джилипп подобрал пустую винную бутылку и стоял, глазея по сторонам, пока другие ощупывали стены.

Они казались совершенно твердыми на ощупь, за исключением одной, где был плоский участок с прозрачной секцией на уровне глаз. Заглянув в это «окошко», как назвал бы его отец, Келвин увидел транспортер.

— Я не вижу ни там, ни здесь никакой кнопки или рычага! — пожаловался им Джон. — Отдай приказ перчаткам, Келвин. Пусть поищут!

Келвин тут же исполнил эту просьбу. Повинуясь его мысленному приказу, перчатки все обыскали, но не нашли ничего ни на плоском участке стены, ни в окошке. Он хотел уйти оттуда, но перчатки не торопились и продолжали заставлять его ладони и пальцы шевелиться и надавливать на различные участки стены.

«Что ж, — грустно подумал Келвин, позволяя перчаткам забавляться таким образом. — Думаю, что смогу привыкнуть к жизни здесь. Но мне будет очень недоставать моей жены, и химера тоже будет плохо обо мне думать. Я хотел достать для нее семена. Я обещал, а я всегда держу свое слово».

— Глупый смертный, расслабься и позволь перчаткам доделать их работу!

Келвин подпрыгнул.

— Мервания — это ты!

— А кто же это может быть еще, глупец? Тебе следовало бы знать, что я не буду выпускать тебя из виду!