Мы в опасности?

Хмм, вряд ли. Я не стану тебя зря пугать,ответил корабль. Присутствие такого мощного флагманского корабля, как судно класса «Глубочайшие извинения», значительно повышает вероятность того, что в округе крутится еще какая-нибудь грозная пукалка ГФКФ, может, даже сопоставимая с «Палачом». Не исключено, что они спрятали что-то внутри флагмана. Конечно, «Палач» — страшное старье, но для таких пацанчиков, как эти из ГФКФ, и его было бы достаточно... в нормальной обстановке. Но что бы тут ни творилось, оно явно выходит далеко за пределы нормального. Похоже, у них совсем крыша поехала.

Как, у тебя наконец нашлись в запасе свежие ругательства?

Типа того. Это значит, что они все ставят на кон и отступают от любых правил.

В хорошем смысле?

А как ты думаешь?

Думаю, что в плохом.

И ты права.

А что теперь будет?

Я перестану с ними заигрывать.

Ты готовишься к атаке?

Ай, да нет же! Ты такая кр-р-р-ровожадная... Нет-нет. Я уйду из опасной зоны: сброшу маскировку старого скромняги-«Палача» и на всех парах отчалю за горизонт, пока они не отвалят и не перестанут за нами гнаться. Так им не будет видно, чем мы на самом деле заняты. А когда все пройдет, я посажу тебя в челнок... ну, может, и не обязательно в челнок; возможно, я даже выделю для тебя один из своих кораблеэлементов, принимая во внимание, сколько смертоносной хрени тут вокруг летает. Ты полетишь на Сичульт побеседовать с милейшим господином Вепперсом, а я немного задержусь, чтобы промыть мозги ГФКФ — надеюсь, что лишь в переносном смысле слова, — и отправлюсь тушить Вспышку Роения, потому что там, исходя из последних новостей, реальная засада.

Ты уверен, что можешь безболезненно пожертвовать этим кораблеэлементом?

Я бы не стал употреблять таких... ой, прости, меня снова отвлекают. Эти хуесосы предлагают нам сдаться на их милость, в противном случае они начнут бла-бла-бла. Ну и хрен с ними.

Изображение перед ее глазами замерцало и прокрутилось на некоторый угол, потом все светила разом поменяли цвет, те, что были впереди и вверху, окрасились синим, а те, что позади и внизу — красным.

Делаем ноги,начал было объяснять корабль, и тут все погрузилось во тьму.

Темнота?ошеломленно подумала она. Темнота?

Она немного успокоилась и передала: Корабль?

Корабль ответил с неожиданной задержкой: Извини за временные неудобства.

Картинка вернулась на место, но теперь ее значительно разнообразили десятки тонких острых зеленоватых объектов, которые плавали прямо перед носом Ледедже. К ним тянулись линии-указатели кричащих цветов, некоторые утыкались прямо в тот или иной объект и меняли оттенок. Еще она заметила концентрические кольца пастельных тонов, унизанные непонятными ей символами инфографики. Кольца сновали туда-сюда, целясь в зеленые объекты, но явно не успевали, потому что зеленых становилось все больше, от них всплывали и летели через все поле зрения иконки и вспомогательные сообщения — как будто невидимый крупье стремительно тасовал и сдавал одну колоду карт за другой. Приглядевшись к одной из них, она различила скученные в гнезда страницы текстовых и графических данных. Изображения, в том числе многомерные, мелькали так стремительно, что у нее заболели глаза, и она отвела взгляд, с некоторым трудом охватив общую картину происходящего. Ей показалось, что тысячи ярких светлячков беспорядочно порхают в кромешной тьме громадного помещения размером с собор.

Что стряслось?передала она.

Вражеская атака. Сдается мне, говнюкам захотелось поиграть в настоящую войнушку,ответил корабль. Такой залп разнес бы в пыль настоящего «Палача». Ну ладно. Сейчас я им устрою, солнышко. Размажу их по стенке. Извини, но тебе может быть больно.

Что?

Они это назвали пощечиной. Но все будет в порядке. Ты жива, а я продолжаю функционировать. Не тревожься. Комплекс подпрограмм отслеживает состояние твоей нервной системы, и если что-то пойдет не так, боль просто отключат. Так, ладно, хватит трендеть! Время уходит! Скажи, как будешь готова.

Ой, бля. Все в порядке. ГОТОВА!

И тут все тело сотряслось так, будто по каждому его органу одновременно врезали. Ощущение это явилось с определенной стороны — справа, но ни одна клеточка от него не укрылась. Ей не было так уж больно, просто неприятно. Но это чувство ее определенно насторожило.

Как мы там?справился у нее корабль через миг после того, как еще один толчок, на этот раз пришедший слева, сотряс все тело Ледедже.

Мы там в порядке.

Отлично. Ты моя девочка.

Я...начала она.

А теперь держись.

Еще один титанический удар, проникший в каждую клетку ее тела. У нее помутилось в глазах, сознание начало отключаться, но потом скачком вернулось. Она чувствовала себя скверно. В поле зрения плавали сотни изящных маленьких символов, оттененных пастелью.

Ты еще с нами?

Думаю, да,ответила она. Мне... у меня легкие болят. Это вообще возможно?