Шрифт:
– Зачем тебе это? – тоскливо просипел Гордеев, держась руками за горло. – Что ты хочешь выяснить?
– Пока не скажу. И не давите на меня, Виктор Алексеевич, я инструкции знаю.
– Ладно, делай как решила, – неожиданно миролюбиво отозвался Колобок. – Ты у меня девочка умненькая, ничего катастрофически глупого не сделаешь. Только поосторожней с Денисовым, этот старый зубр тебя одним зубом перекусит и не заметит.
4
Эдуард Петрович Денисов был полновластным хозяином старинного Города с полумиллионным населением. Год назад он обнаружил, что на территории его владений какая-то криминальная банда затеяла незаконную охоту. Эдуард Петрович потратил немало сил и средств, чтобы создать в своем Городе единую и монолитную мафию, тщательно оберегал свое хозяйство от конкурентов, и нахальное поведение чужаков его до глубины души возмутило. А тут возьми и случись убийство в городском санатории, да еще явно связанное с этой бандой. Купленная Денисовым милиция ничего толком сделать не сумела. И тогда ему пришла в голову идея использовать для раскрытия убийства некую Каменскую, которая как раз в это самое время отдыхала в санатории, лечила свою больную спину и даже была знакома с убитым.
Для самой Насти ситуация оказалась далеко не простой. Она мучительно пыталась понять, может ли пойти на сотрудничество с мафией, если речь идет о разоблачении группы опасных убийц и предотвращении новых кровавых преступлений. Кроме того, она ужасно боялась Денисова и возглавляемой им криминальной структуры, потому что никого в Городе не знала и прекрасно отдавала себе отчет в том, что в случае осложнений или неприятностей бежать за помощью и защитой ей будет не к кому: при наличии единой и монолитной мафии родная милиция ей не подмога, она вся на корню закуплена.
В конце концов ей удалось победить страх и найти моральное оправдание своим действиям. Убийц она вычислила, а с Денисовым у нее сложились отношения теплые и почти дружеские. За свою работу она не взяла с Эдуарда Петровича ничего, кроме билета на поезд в Москву, и при прощании он сказал ей:
– Мне уже за шестьдесят, Анастасия, не ровен час – умру. Умирать должником мне бы не хотелось. Поймите меня правильно. Дайте слово, что позвоните мне, если в вашей жизни возникнут хотя бы малейшие трудности. Вы успели неплохо меня узнать и понимаете, что нет такого, чего я не смог бы сделать. А для вас я сделаю даже то, что в принципе невозможно.
Миновал год, и сейчас содействие Денисова было как нельзя кстати. Больше никто Насте помочь не мог.
Она набрала десятизначный телефонный номер. А вдруг Денисов забыл и ее саму, и свои обещания? А вдруг он умер? Или его посадили? Умом она понимала, что посадить Эдуарда Петровича невозможно – не за что, да и некому. Идеологическое руководство – это еще не повод для следствия и суда, не говоря уже о том, что в Городе просто нет следователей и судей, которым было бы под силу свалить эдакую махину. Когда в трубке послышался знакомый голос, Настя с облегчением перевела дыхание.
– Здравствуйте, Эдуард Петрович, – осторожно начала она, приготовившись деликатно напомнить ему о себе и о данных им год назад обещаниях.
– Анастасия, – тут же радостно отозвался он. – Боже мой, деточка, если бы вы знали, как я рад вас слышать!
– А я рада, что вы меня не забыли, – ответила Настя.
– Да вы с ума сошли! – искренне возмутился Денисов. – Меня можно упрекать в чем угодно, только не в неблагодарности и забывчивости. И потом, Анастасия, вас не так просто забыть.
– Вы грубо льстите мне, Эдуард Петрович, – засмеялась она.
– Ни в малейшей степени. Вы просто не цените себя. Вы еще очень молоды и поэтому обращаете внимание на всякие глупости вроде красивой внешности. А я уже стар и умею ценить людей по-настоящему. Так что я могу для вас сделать?
– Эдуард Петрович, мне нужны люди здесь, в Москве.
– Для чего?
– Это имеет значение?
– Конечно. Я имею в виду характер выполняемой работы. Вам нужны специалисты в какой области?
– Наружное наблюдение.
– Понял. Сколько человек?
– А сколько можно просить?
– Анастасия, не выводите меня из себя, – засмеялся Денисов. – Я дам столько людей, сколько нужно. Тридцать? Пятьдесят? Сто?
– Что вы, человек пять-шесть.
– Не скромничайте, деточка. Десяти человек хватит?
– Более чем.
– Техника нужна?
– Непременно. Чтобы все как в лучших домах Парижа и Вены.
– Сроки?
– Чем скорее, тем лучше. Завтра можно?
– Не задавайте мне вопросов, милая моя. Выставляйте свои требования, а уж как я буду их выполнять – это моя забота. В котором часу вы завтра проснетесь?
– Завтра суббота, значит, попозже, часов в девять.
– В девять тридцать вам позвонят. Номер телефона у вас не изменился?
– Нет, номер тот же.
– Завтра начиная с девяти тридцати десять человек с техникой будут в вашем распоряжении.
– Эдуард Петрович, я вас обожаю! – от души поблагодарила Настя.
– И я вас, деточка, – улыбнулся в трубку Денисов. – Не считайте, что я вернул вам долг. То, что вы попросили, – это такая малость, что о ней даже говорить стыдно. Все наши договоренности остаются в силе. Удачи вам.