Интересует ли его человек, приехавший из Самары! Еще как интересует. Во-первых, потому, что им интересуются его, Шабанова, покровители. И во-вторых, потому, что его хочет заполучить Соломатин, один из ярых сторонников и приверженцев Президента. Шабанов не знал, зачем его кормильцам этот человек из Самары, но знал точно, что нужен позарез. А про то, что его и Соломатин ищет, имиджмейкер прознал совершенно случайно, подслушав не предназначавшийся для его ушей разговор. Но кто же ему звонил?

Рита была самой спокойной и дисциплинированной из всей группы. Может быть, оттого, что от природы не была такой одаренной, как остальные. Но для определенных поручений ее способностей вполне хватало, даже с избытком, а сам Павел больше всего любил давать поручения именно ей. Рита не была строптивой и капризной, не задавала лишних вопросов и всегда в точности следовала инструкциям. Самое главное – чтобы инструкции были детальными, потому что экспромтами эта симпатичная тридцатилетняя женщина владела слабо.

Она была первой, с кем встретился Павел, вернувшись в Москву после восстановительного периода на даче у генерала Минаева. Войдя в ее квартиру, Сауляк сразу понял, что два года она сидела фактически без работы. То есть какая-то государственная служба у нее была, как и раньше, но зарплаты хватало только на самое необходимое. Ни одной новой вещи не заметил его цепкий взгляд, и телевизор был все тот же, и мебель, и палас на полу. Тогда, два года назад, после смерти Булатникова, когда Павел решил, что нужно спрятаться и отсидеться, он строго-настрого запретил членам своей группы подрабатывать и подхалтуривать.

– Вам должно хватить того, что вы заработали. Потерпите, пока я не вернусь, иначе сгорите, – предупреждал он, в глубине души будучи уверенным, что ни один из них не выдержит. Ведь спрос-то на их услуги по нынешним временам огромный!

Пожалуй, только в Рите он был уверен. И не ошибся, не подвела девочка, не ослушалась.

Она открыла ему дверь и долго стояла молча, вглядываясь в его постаревшее за два года лицо. Павел по обыкновению не глядел ей в глаза, чтобы не сбивать с настроя. Наконец он почувствовал, как рухнула невидимая стена, которую Рита моментально возвела между ними, едва увидев его.

– Ты вернулся, – тихо сказала она и заплакала. – Господи, наконец-то ты вернулся.

– Я же обещал, – скупо улыбнулся Павел. – Ну не надо, детка, не плачь, все хорошо. Я вернулся, мы снова начнем работать. Ты же, наверное, без денег сидишь.

– Да не в этом дело, Паша. Черт с ними, с деньгами. Страшно мне было, очень страшно. Я же цель потеряла, смысл. Раньше я знала, для чего живу. Было дело, была работа, и я должна была ее хорошо выполнять. А потом ты исчез – и все рухнуло. Я могла бы чем-нибудь заняться, но ты запретил…

– Вот и умница, – ласково сказал Сауляк. – Умница, что послушалась меня. Зато теперь все окупится. Поверь мне, все наладится. Ты сегодня же начнешь работать. Готова?

– Не знаю, – с сомнением покачала она головой. – Я так давно не работала. Может, у меня уже и не получится ничего.

– Получится, – заверил ее Павел. – Ты только верь в себя и настройся, и все получится. Нужно позвонить вот этому человеку и назначить ему встречу.

Он протянул ей бумажку, на которой был записан телефон Шабанова.

– Назначай встречу через час на углу Профсоюзной и улицы Бутлерова. Потом поедем с тобой вместе, ты с ним поговоришь, а я со стороны понаблюдаю.

Рита послушно потянулась к телефону.

– А если он не согласится встречаться со мной? – спросила она, нажимая кнопки. – Я должна его уговаривать?

– Ни в коем случае. Назначай встречу и вешай трубку. Если я ему нужен, он обязательно приедет. Если нет – то и нет. Значит, я ошибся.

Через двадцать минут они ехали в сторону Юго-Запада. Павел не отвлекал Риту разговорами, давая ей возможность сосредоточиться и сконцентрироваться. Только у станции метро «Калужская» он наконец прервал молчание.

– Ты все запомнила? Он должен тебе сказать, кто конкретно меня разыскивает и зачем. А ты ему – что я согласен на них работать, если они обеспечат мою безопасность. Отсюда пойдешь пешком. После встречи переходи на противоположную сторону Профсоюзной и иди до пересечения с улицей Генерала Антонова. Они не смогут за тобой ехать вплотную, потому что ты будешь двигаться в сторону, противоположную движению. Понятно?

– Да, Паша, – ответила она.

Голос ее был лишен всяких интонаций, и Павел понял, что она готовится к работе. Он высадил ее возле метро, проехал немного вперед, нашел удобное место для парковки, запер машину и двинулся к месту встречи с Шабановым.