Джадд закончил бриться. К тому моменту, как он прополоскал рот от зубной пасты, Майк как раз сделал паузу, позволившую ему вставить слово.

— Читатели кушают это как миленькие. Раскупают лучше, чем мороженое в жаркий день. Подумай сам, Майк, кто станет читать спортивную страницу, если там не будет моих статей? Никто. Ты это понимаешь?

— Вот я как раз и хочу это узнать. Считай, что это была твоя последняя статья для моей газеты. Ты меня понял, Макки?

— Понял, понял.

— Повторяю, на этот раз я серьезно. Ты уволен! Я велю Эддисону разобрать эту крысиную нору, которую ты называешь своим письменным столом. Свои пожитки можешь забрать у стойки администратора на первом этаже. И чтобы я никогда больше не видел твою распухшую от пьянства физиономию в редакции.

Раздались короткие гудки. Нисколько не расстроившись, Джадд полез под душ. Через пару минут он уже совершенно забыл о звонке главного редактора. Как правило, Рэмси увольнял Джадда раз десять в месяц. Ничего нового.

И даже если Рэмси на самом деле собирался выполнить свое обещание, возможно, это было самое лучшее, что он мог сделать для Джадда. В одном отношении Майк точно был прав: статьи Джадда действительно состояли в основном из пересказа услышанных им разговоров и сплетен, приправленных его собственными остроумными комментариями и «мудрыми» мыслями, — он придумывал их прямо на ходу, пока печатал. На протяжении нескольких лет Джадд пытался убедить себя, что читатели и не догадываются, что он тратит на свои статьи до смешного мало времени и сил, а если бы даже они и узнали, им было бы на это совершенно наплевать.

Но самому ему было далеко не наплевать. Он знал, что его вирши по большому счету не стоят и бумаги, на которой они напечатаны. Он получал деньги практически ни за что. В конце концов, Джадду стало просто стыдно и дальше дурить свою аудиторию и своего редактора, который регулярно платил ему довольно высокую зарплату. Раньше он еще мог относиться к этому с юмором и посмеиваться в кулак, получая чек, теперь — нет.

Вот почему он все чаще напивался до чертиков и спал со всеми женщинами без разбора — лишь бы день прошел скорее. Ничто не имело значения. Незачем работать, незачем просыпаться по утрам. И хотя он был единственным человеком, который это понимал, жить с таким ощущением было нелегко.

Джадд хотел бы заняться настоящим творчеством, но боялся, что от литературного таланта, коим он некогда обладал, ничего не осталось. Все растрачено впустую. Да и пусть. Все равно он слишком стар, чтобы всерьез мечтать о переменах.

Однако о своем будущем он сейчас не думал. Как ни странно, его больше заботило будущее Стиви Корбетт. Откуда же его конкурент узнал о ее болезни? И как должна себя чувствовать Стиви, увидев, что самые интимные подробности ее личной жизни оказались известны всем и каждому?

Это выяснилось достаточно скоро.

Стиви Корбетт продемонстрировала свой знаменитый удар справа, попытавшись теннисной ракеткой пробить голову Джадда.

— Что за…

— Подлец!

Он еле успел пригнуться. Стиви размахнулась и нанесла сокрушительный удар слева. Джадд чудом сумел перехватить ручку ракетки. Некоторое время они, тяжело дыша, боролись за обладание спортинвентарем.

— Да что с тобой такое, черт возьми! — заорал Джадд.

— Ты все рассказал! Ты же говорил, что не будешь ничего публиковать! Врун проклятый! Ты…

— Я никому ничего не рассказывал!

— Не ври! — возмутилась Стива. — Ты единственный, кто знал!

Джадд, наконец, вырвал ракетку у нее из рук и швырнул ее на пол.

— Ты что, думаешь, я отдал бы такую историю своим конкурентам? Я ничего не писал. Статью напечатала другая газета. Я ее даже не читал.

Стиви попробовала унять владевший ею гнев и трезво взглянуть на проблему. И в самом деле, зачем ему сдавать такую новость в конкурирующую газету? Никакого смысла в этом нет. Но в последнее время ее жизнь вообще стала напоминать театр абсурда. Смысла не было ни в чем.

— Тогда как ты узнал о статье? — с подозрением спросила она. — И как тебе удалось пробраться сквозь полицейское заграждение?

С раннего утра двор дома, где жила Стиви, заполонили журналисты. Ее менеджер не выдержал и вызвал полицию, попросив стражей порядка не впускать посторонних внутрь.

— Один из полицейских мне кое-чем обязан.

— Чем это?

— Это связано с его сестрой.

Стиви потерла лоб:

— Снимаю свой вопрос. Не надо подробностей.

— Я тоже думаю, что тебе не стоит об этом знать. Достаточно сказать, что как-то после большой игры эта девчонка пробралась в раздевалку и решила развлечь игроков, праздновавших победу.

Стиви потрясенно взглянула на Джадда и помотала головой:

— Я тебе верю. Ты не смог бы выдумать такую дурацкую историю.

Джадд взял ее за плечи и усадил на барный табурет. Там она и сидела, когда он тихонько открыл заднюю дверь ее дома и проскользнул внутрь. Увидев его, Стиви как раз и схватилась за ракетку, в разработке дизайна которой поучаствовала лично.

— Как этот писака узнал обо мне, Макки?

— Я не знаю. Но собираюсь это выяснить. — Джадд дотянулся до телефонной трубки и набрал какой-то номер. Дождавшись ответа, он попросил позвать того самого спортивного журналиста из конкурирующей газеты. Он назвал его просто по имени. Очевидно, несмотря на соперничество, они были в дружеских отношениях. — Привет. Это Макки. Поздравляю. Отличная история про крошку Корбетт. — Стиви послала ему испепеляющий взгляд. Джадд не обратил внимания. — Как тебе удалось ее разговорить? Дело-то ведь очень личное. Или ты, как настоящий джентльмен, не хочешь портить репутацию дамы? — Стиви разинула рот. Джадд прикрыл его своей рукой. — Вот как? Это не она рассказала? А кто тогда? Ее менеджер, что ли? — Стиви стряхнула руку Джадда и отрицательно покачала головой. — Ладно, я сдаюсь. Кто же это? Ну, хорошо, джинн уже выпущен из бутылки, вполне можно раскрыть источник… — Джадд сердито сдвинул брови. — Слушай, ты, шустрик, я вчера изо всех сил надрывал задницу, пытаясь выяснить, что же с ней произошло, и полностью обломался. Скажи мне, что я упустил? — Стиви не отрываясь смотрела на Джадда. Его лоб немного разгладился, но выражение лица по-прежнему было мрачным. — Понятно. Ну что ж, на этот раз ты меня обошел, приятель. Но больше такого не повторится. — На взгляд Стиви, Джадд вел беседу в весьма вульгарной манере, несмотря на дружеский тон. — И тебе того же. Удачи. — Джадд повесил трубку.