– Будем уезжать.

– Куда? – спросил Потемкин.

Китайгородцев пожал плечами в ответ. Он не знал. Да и какая ему, в сущности, разница?

В самой большой комнате, где и печь была самая большая в этом доме, паломники обычно трапезничали. Китайгородцев заглянул в холодильник. Несколько банок тушенки – вот и все запасы. На лавке у стены, прикрытый чистым полотенцем, нашелся хлеб. Немного зачерствел, но тем не менее выглядел он аппетитно. Похоже было, что монастырской выпечки. Заводской хлеб таким не бывает.

– Позавтракаем, – предложил Китайгородцев.

Ему хотелось жить по привычному распорядку, как будто сегодня был обычный день. Потемкин не возражал, поняв, наверное, что происходит в душе его спутника.

Китайгородцев массивным ножом с широким лезвием вскрыл две банки с тушенкой. Нарезал хлеб огромными кусками. Пригласил к столу Потемкина.

Ели молча. Китайгородцев мрачно разглядывал бревенчатую стену, что была напротив. Потемкин ковырял вилкой в банке и делал вид, что его это занятие чрезвычайно увлекает. Но он в конце концов не выдержал.

– Я долго думал, Анатолий. Всю ночь. Я не спал. Нам надо ехать к Михаилу.

Китайгородцев перестал разглядывать стену.

– Зачем? – спросил он.

У Потемкина уже был готов ответ. Похоже, он действительно все обдумал.

– Нам надо быть с ним рядом, – убежденно заговорил Потемкин. – Он враг Стасу, Стас враг ему, он хочет, чтобы Стас был мертв…

– Глеб, – поправил Китайгородцев.

Пауза. Потемкин соображал.

– А-а, ну да! – сказал он. – В общем, если у Михаила есть враг, тогда сам он от этого врага захочет держаться подальше. Правильно? А мы рядом с ним! И тоже получаемся подальше от этого врага!

Логика в его словах была.

– И потом, я могу с этим Михаилом поговорить. Он сильный гипнотизер, не спорю. Но иногда достаточно просто по-человечески поговорить. Надо еще раз попробовать с ним договориться.

– Бесполезно! – процедил сквозь зубы Китайгородцев.

– Бороться надо! – жестко сказал Потемкин. – Ты руки не опускай!

А может, так и надо? Приклеиться к этому Михаилу, не выпускать его из виду, а там будь что будет?…

Китайгородцев не успел додумать эту мысль до конца, потому что хлопнула входная дверь. Потемкин вздрогнул. Китайгородцев быстрым движением взял в руку нож.

Шаги. Открылась дверь. Вошел человек, припорошенный снегом. Всмотрелся, потому что в комнате царил сумрак – за окнами еще не слишком развиднелось. Сказал:

– Здравствуйте вам!

Стянул шапку с головы. И только сейчас Китайгородцев его признал.

– Алеша! Здравствуй!

Алексей приблизился.

– Присаживайся! – пригласил Китайгородцев.

– Где мама?

– Это твой знакомый? – спросил Потемкин у Китайгородцева.

Он такого страху натерпелся за последние несколько недель, что появление любого незнакомого персонажа рядом с собой воспринимал, похоже, как угрозу своей безопасности.

– Да, – коротко ответил Китайгородцев.

– А какая мама? – спросил Потемкин. Он ничего не понимал.

– Это тот парень, который вам звонил вчера, – пояснил Китайгородцев. И неожиданно увидел растерянность во взгляде собеседника. Потемкин потерял нить разговора, как будто каждое новое объяснение ничего ему на самом деле не проясняло, а все больше его запутывало.

– Я вам звонил? – удивленно спросил Алексей, глядя на Потемкина. – А вы кто?

– Это Потемкин Иосиф Ильич, – запоздало представил гипнотизера Китайгородцев. – Я тебе о нем рассказывал.

Потемкин улыбнулся кривой улыбкой утомленной славой знаменитости.

– Потемкин?! – не поверил Алексей.

– А что – непохож? – невесело пошутил Китайгородцев.

– Я заходил на сайт, – растерянно сказал Алеша. – Там, в Интернете, есть фотографии Потемкина…

Он замолчал, не зная, что дальше говорить. Ведь очевидно, что у этого Потемкина с тем, который на фотографиях в Интернете, нет ничего общего…

В мозгу у Китайгородцева будто щелкнул какой-то рычажок.

Он действовал автоматически. Как робот.

Нож лег в ладонь.

Враг был начеку. Хотел подняться.

Нельзя ему позволить встать.

Китайгородцев ткнул ножом в лежащую на столе ладонь врага. Нож через ладонь прошел, словно сквозь лист бумаги. Пригвоздил руку к столу.

Враг взвыл. Его правая рука была под столом.

Опасно. Нужно бить в лицо, пока он в шоке.

А в это время враг, превозмогая боль, вскинул правую руку. В ней был травматический пистолет.