Уже утром он узнал, что ему несколько раз звонили. Среди звонивших были Даниэла Милованович, генерал Обрадович и даже Марко Бачанович. Каждый оставлял сообщение с просьбой срочно позвонить. Но он отключил городской телефон в своем номере, поэтому не мог знать об этих звонках. Прежде всего Дронго позвонил генералу Обрадовичу.

– Кажется, вы решили всерьез заняться моей нравственностью, господин генерал, – сказал он вместо обычного приветствия. – Мне передали, что вы звонили сегодня ночью. Но я должен разочаровать ваших пинкертонов. Я никуда не ходил, а спал в своем номере.

– Я знаю, – ответил Обрадович, – сегодня вы действительно никуда не выходили. Мне доложили, что вчера вы говорили с супругами Петковичами. Это были последние свидетели, с которыми вы еще не разговаривали. Теперь у нас больше никого не осталось, если только не пойти по второму и третьему кругу. Лично я хотел бы знать, когда приблизительно вы собираетесь завершить это дело?

– Полагаю, что в течение пяти-шести дней, – ответил Дронго.

– И назовете убийцу? – недоверчиво спросил Обрадович.

– Обязательно назову.

– Вы понимаете, что это не розыгрыш? Я доложу о ваших словах моему руководству, и вам придется через несколько дней отвечать за подобные слова.

– Не нужно меня пугать, генерал. Я знаю, что вы боевой офицер и дважды были ранены. Но вы наверняка плохо изучали мою биографию. Я тоже был дважды ранен, не считая других различных травм, в том числе и душевных. Меня трудно напугать. Я не боюсь ничего, кроме самолетов, на которых не люблю летать. Но летать приходится много. Поэтому я еще раз вам скажу, что надеюсь завершить расследование именно в эти сроки. Максимально возможная дата – семь дней с этого момента.

– Хорошо, – согласился генерал, – я передам ваши слова руководству. У вас есть пожелания, просьбы?

– Пока нет. Но когда будут, я вам обязательно скажу. До свидания.

Дронго положил трубку и тут же набрал номер домашнего телефона Даниэлы. Она ответила сонным голосом:

– Алло? Кто говорит?

– Доброе утро, госпожа Милованович. Кажется, я позвонил не вовремя, вы еще спите…

– Конечно, сплю, – голос у нее, однако, изменился, – сейчас только половина девятого утра. Вы с ума сошли, звонить в такое время! Не забывайте, что я теперь безработная и могу позволить себе поспать немного больше обычного.

– Учту на будущее, – пообещал эксперт, – но сегодня ночью я спал, а вы позвонили примерно в первом часу. Мне передали только сейчас.

– Я за вас волновалась. – Кажется, Даниэла окончательно проснулась. – Дело в том, что мне не дали спокойно доехать до дома. Когда я вышла от вас из отеля, у моей машины уже дежурили двое сотрудников службы безопасности. Они отвезли меня к себе и допрашивали больше четырех часов, уточняя, что именно мы делали с вами всю ночь и о чем говорили. Разумеется, я рассказала во всех подробностях о наших ночных «забавах», но забыла, о чем именно шел разговор. Кажется, я их разочаровала. Им были неинтересны мои сексуальные фантазии. Скучные люди. Их больше интересовали наши беседы.

Дронго почувствовал, что краснеет. Не каждой женщине удавалось смутить его. Этой удалось.

– Со мной все в порядке, – заверил он свою собеседницу.

– Понимаю, что вы отдыхали после такой напряженной работы, – саркастически произнесла Даниэла, – но мне хотелось узнать, когда я снова понадоблюсь вам как самый важный свидетель?

– Надеюсь, что скоро, – пообещал он. – Между прочим, я хотел у вас узнать, часто ли вы вместе с Баштичем обедали в компании?

– Да, часто. Он не любил обедать или ужинать в одиночку. Всегда приглашал разных людей. Чаще всего – красивых женщин. Ему даже необязательно было их соблазнять, просто в их присутствии он чувствовал себя гораздо лучше, они поддерживали его тонус.

– Чем больше я о нем узнаю, тем больше завидую, – пробормотал Дронго. – Спасибо за информацию. До свидания.

– Надеюсь, мы еще увидимся до вашего отъезда, – сказала она на прощание.

Затем Дронго перезвонил Бачановичу:

– Вы вчера мне звонили. Извините, что не ответил, но так сильно устал, что просто заснул.

– Вы уже познакомились с моим преемником – старшим следователем Античем? – поинтересовался Бачанович.

– Да, имел такое счастье.

– Учтите, что он гораздо более прагматичный человек, чем ваш покорный слуга, и гораздо более жесткий. Он не будет церемониться ни с Николичем, ни с другими свидетелями. Если у него возникнут подозрения даже по Драгану Петковичу или офицеру Недичу, он их просто арестует, не спрашивая разрешения. Получит санкцию у Вукославлевича и арестует любого, кто покажется ему подозрительным.

– Ваш бывший однокашник тоже не лучше, – в сердцах бросил Дронго. – Мне иногда кажется, он сознательно доводит меня, чтобы я устроил скандал и покинул Сербию.

– Вы разговариваете с обычного телефона? – спросил Бачанович.

– Да. И прекрасно знаю, что он прослушивается. Как и все мои действия везде, где я бываю, как и наш кабинет в прокуратуре, который мне выделили. Ничего страшного, я к этому привык.

– Хочу предупредить вас насчет Вукославлевича. Мы действительно с ним дружили, когда учились вместе на юридическом факультете. Но с тех пор наши дороги разошлись. Я ушел из прокуратуры во многом именно из-за него. Он требовал завершить расследование в максимально короткие сроки и вместе с тем не давал мне санкции на задержание Недича, при этом не объяснил, что этот офицер выполнял там специальное задание…