Но когда Дариус увидел сидящую на краю его кровати Уитни, так похожую на желанный подарок, который так хочется развернуть и насладиться его содержимым, его дурное настроение развеялось как дым.

Она пришла к нему! Она готова сделать первый шаг!

— Привет!

— Привет, — смущенно улыбнулась она.

Дариус хотел было сорвать с себя свитер и джинсы и броситься к ней, но вспомнил о ее ранимости и поэтому, сдержав себя, просто присел рядом с ней на кровать.

— Как прошел вечер? — спросила Уитни.

— Выматывающе! Мои братья ублюдки!

Уитни тихо рассмеялась:

— Я думаю, у них обоих есть свои положительные стороны.

— Ты просто недостаточно с ними общалась. Они хотят сделать из меня пушечное мясо.

— Они просто проверяют тебя, и все. Вы словно играете в царя горы. Возможно, ты их старший брат, но одно это не доказывает, что ты должен быть лидером.

— Ты права.

Дариусу очень хотелось рассказать ей все, что говорили сегодня братья, поделиться с Уитни своими переживаниями, но это странное желание принадлежало сентиментальной стороне его личности, той, которую высмеяли Ник и Кейд. Слабой. Уязвимой.

Но если все, чего он хочет от Уитни, — это необременительный роман, значит, ему незачем рассказывать ей обо всем.

— Вероятность того, что мы с ними станем друзьями, кажется весьма сомнительной. Но сейчас я хочу говорить совсем не о них.

Произнося последние слова, он притянул Уитни к себе и нежно поцеловал. Он застал ее врасплох, поэтому поцелуй, которым она ответила ему, был инстинктивным, порывистым и самым сладким в его жизни.

Дариус замер. Он не хотел, чтобы поцелуи Уитни были сладкими. Ему нужна была не сладость, а голая, необузданная страсть, что-то, что он сможет легко забыть, что-то, от чего не сжимается сердце.

Забыть?

Эта мысль неожиданно разозлила его. Он отстранился, поднялся с постели и подошел к окну, вглядываясь в темноту. Как он сможет забыть Уитни?

Но разве не этим заканчиваются все кратковременные, необременительные отношения? Именно поэтому их так просто прервать.

Но ничего из того, что связано с Уитни, простым не было. И Джино навсегда связал их судьбы. Но, даже зная об этом, она была готова сделать следующий шаг в их отношениях.

— Я правильно понимаю тебя, Уитни? Ты здесь, значит, ты готова к временным отношениям?

— И да, и нет.

— И да, и нет? — эхом повторил он, не понимая, что она имеет в виду.

Вместе со следующим вздохом в легкие Уитни хлынула реальность, наполняя все ее тело, вытесняя романтические фантазии. Влюбленный мужчина не задал бы подобного вопроса. Он бы сейчас нервничал, сходил с ума от волнения и смущения. Он бы прошептал, что любит ее, поцеловал, соблазнил…

Похоже, она ошиблась, неправильно истолковала его слова и действия.

— Ты не любишь меня, — прошептала она, не поднимая глаз.

Было видно, что Дариуса шокировал ее вопрос. Но он скрыл это и вновь опустился на кровать рядом с Уитни.

— Мы ведь уже говорили об этом. Но ты должна понимать, что очень много значишь для меня, иначе я бы не разговаривал сейчас, а срывал с тебя одежду. Я не хочу причинять тебе боль, забочусь о тебе. Я испытываю к тебе гораздо больше, чем к любой другой женщине в своей жизни.

Другая посчитала бы, что эти слова — фундамент для будущего сильного чувства, смирилась и упала в его объятия, любая, но не Уитни. Она слишком хорошо знала Дариуса. Он легко и быстро принимал решения, если бы в его душе была хотя бы капля любви, он сказал бы ей об этом.

— У тебя есть ко мне чувства. Но ты не любишь меня.

Он не ответил, но его молчание сказало ей больше слов, ранило больнее.

Дариус поймал ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза:

— Я думал, это то, чего ты хочешь.

— Так и было. Но я думала, что мы в одинаковом положении.

Понимание вспыхнуло в его темных глазах.

— Ты думала, что мы влюбляемся друг в друга.

— Я влюбилась.

— Ох, Уитни, я…

— Не надо, Дариус. Не извиняйся. Просто скажи, что не любишь меня.

Он тяжело вздохнул.

Она с едва слышным стоном втянула воздух, вскочила. В последний момент Дариус поймал ее за руку:

— Уитни, дело не в тебе или во мне. Мой отец…

Она вырвала руку и, обернувшись, холодно посмотрела на него:

— Не надо, Дариус. Не надо перекладывать вину на гены, ведь дело совсем не в них. Дело в том, какой ты делаешь выбор. Возможно, твой отец был безнадежным бабником, но это был его собственный выбор. Ты говорил, что мы построим наши отношения на честности. Так будь же мужчиной и признай, что я не настолько нравлюсь тебе, чтобы выбрать меня.