Халит внезапно почувствовал, что сковавшие его путы исчезли — воины седоусого достали таки ближайшего колдуна. Чужак моментально воспользовался коротким мгновением свободы и воздух за стенами заставы задрожал в потоках горячего пара. Обиженно зашипели затухающие костры, испуганно заржали лошади, сбился слаженный ритм движения всадников. А затем все звуки перекрыли вопли боли и ужаса кара-маулей…

Степняки отступили, оставив на поле около четырёх сотен трупов. Урон значительный, но вряд ли он остановит привычных к смерти кочевников. Тем более, что и защитники заставы тоже потеряли чуть меньше трети воинов.

— Они вернутся завтра… — Халит устало прислонился к стене, рядом молча присела на неотёсанное бревно обессилевшая Гата. — Теперь кара-маули знают о ловушках и будут осторожней. Если к утру не подоспеет гарнизон Дастарога, нам не удержаться — "чёрные стрелы" при свете дня полетят точно в цель. Вся магия уйдёт на защиту, атаковать я не смогу…

К сожалению, Чужак не мог знать, что далеко на западе, на склоне горы, вновь разгорается костёр — монахи предупреждали о новой угрозе. Ущелье заполнили всадники основной армии кочевников…

Наша странная компания добралась до Селиза в полной темноте. Я люблю ночь, люблю смотреть на звёзды, на луну, наблюдать за тем, как постепенно замирает до утра жизнь, мечтать в тишине, когда самые смелые фантазии, расправив крылья, свободно несут тебя вдаль. Но идти на "дело", да еще ночью… Даже при условии, что рядом такой сильный маг, как Хрохан. Согласитесь, жутковато. Тем более, что воровать мне до этого приходилось только в детстве, причём не корысти ради, а забавы для — таскали исключительно яблоки у садоводов-любителей. Нам ещё везло, а вот знакомых ребят из соседнего двора как-то раз поймали и мало того, что выдрали, так еще и в школу настучали. Крепко им тогда досталось, что и говорить. А сейчас наказание может быть пострашней — случись что, крапивой по ляжкам и "неудом" по поведению уже не отделаешься. Тьфу, тьфу, тьфу, конечно…

Я терзался сомнениями, а лич невозмутимо ехал рядом и делиться планами не спешил. В конце концов, игра в молчанку мне надоела:

— Принц, не хочешь рассказать, как ты собираешься провернуть это дело?

— Прийти и забрать золото, — спокойно ответил он. — Ты же помнишь, куда его положили?

— Конечно, — я кивнул и, постаравшись вложить в голос побольше яда, спросил. — А не боишься оказаться рядом с Грохом? Тебя там ждут с нетерпением.

— Ждать насбудут завтра, — усмехнулся Хрохан. — Справимся. Тебе нужно только на время отвлечь стражу — остальное я сделаю сам.

Сказать легко, а как сделать?! Польку-бабочку сплясать или нагишом прогуляться? Откуда мне знать, чем можно заинтересовать местных церберов? Желательно при этом ещё и по морде не получить за излишнюю назойливость — хватит с меня одного фингала, только недавно лицо приобрело приличный вид. А что, если…

— Не забыл, как добраться до тюрьмы? — спросил лич, не давая мне до конца обдумать мелькнувшую в сознании идею.

— Помню. А что? — я с недоумением посмотрел на принца, — Ты собираешься вытащить оттуда Гроха?! Но это же идиотизм — нас стопроцентно повяжут!

— Лич никогда не бросит другого лича, если есть хоть малейшая возможность спастись! — мне показалось, что в темноте глаза Хрохана вспыхнули красноватым огнём. Ого, оказывается и для хладнокровных некромантов существуют какие-то вполне "человеческие" принципы! Никогда бы не подумал!

— Дело тут не в благородстве, — уже спокойнее продолжил принц, заметив моё изумление. — Клан личей соблюдал этот закон столетиями и мы выжили в бесконечных войнах только благодаря ему… Нас слишком мало, мы дорожим каждым.

— Но ведь тогда могут погибнуть оба! — вполне естественное замечание с моей стороны последовало мгновенно.

— Могут, — согласился Хрохан. — И гибнут иногда. Но гораздо чаще закон себя оправдывает и я не собираюсь его нарушать. Грох бы меня никогда не бросил…

Чего я, собственно, лезу в чужой монастырь со своим уставом? Живут себе люди по своим законам, ну и пусть живут. Тем более, что моё участие в налете ограничивается невинным заигрыванием с охраной, а трепать языком — не мешки ворочать.

Мы тем временем проезжали уже улицами Селиза. И ночью жизнь города не затихала: нам то и дело попадались группы матросов, из приоткрытых окон многочисленных забегаловок доносились голоса, а как-то раз из тёмного переулка отчетливо донеслись звуки шумной драки. Наш отряд местные забияки старались обходить стороной — всё же десяток человек при оружии, всадники, плюс дилижанс заставляли даже самых отчаянных держаться подальше. А когда мы добрались до центрального замка, народ и вовсе исчез. Только чёрные громады домов, редкие светильники над дверями и матовый блеск булыжной мостовой…