В таком вот романтическом настроении я осторожно забрался в вигвам. Хельга и малыш уже спали у дальней стены на охапке сухой травы. Уах полностью закопался в сено, так что наружу торчал только клок огненно-рыжей бороды, а девушка, накрывшись одеялом, устроилась рядом. От одного только вида разметавшихся по душистой подушке волос, полуоткрытого рта и по-детски беззаботной улыбки мне стало жарко. Столько времени один, с ума можно спрыгнуть! Я осмотрелся по сторонам в поисках места для ночлега. Увы, даже намёка на ещё хоть махонькую копну травы не было, как не наблюдалось и второго куска полотна, а спать на земле почти голым точно не хотелось. Пришлось наплевать на приличия и устраиваться на крошечном клочке сена, плотно прижавшись к Хельге. С огромным, скажу вам, удовольствием.

"Всё же за эти дни мы очень сблизились", — оправдался я перед собой, ощущая жар её тела даже сквозь грубую материю. А потом долго пытался вспомнить слова грустной песни, которую девушка пела возле костра на границе Заронга:

…В темно-синих глазах затаилась печаль.

Там грядущего страх. И ушедшего жаль…

"Обидно, дальше не помню", — подумал я, осторожно положил руку Хельге на плечо и тут же заснул…

Хрохан завороженно смотрел на огонь, а мысли его витали где-то очень далеко. Игра через несколько дней перейдёт в решающую стадию, поэтому необходимо тщательно продумать каждый шаг, предусмотреть каждое возможное действие со стороны Харата и не дать ему ни малейшего шанса на победу. Пока всё идет по плану, но кто знает, какие неожиданности принесёт день завтрашний? Он посмотрел на стоявшего рядом Гроха:

— Иди отдыхать, сегодняшняя битва отняла у тебя много сил.

Чёрный боевой маг утвердительно кивнул и спросил:

— Повелитель, как тебе удалось создать такую мощную волну?

— А это не я, — задумчиво ответил лич. — Это наш Входящий устроил такую бурю. Теперь становится понятным, почему Харат так стремится его заполучить. А нам следует постараться удержать его в союзниках по тем же причинам…

* * *

От орочьей ловушки Ветля спасло настоящее чудо — по-другому не скажешь. Он шёл первым, и когда до деревьев оставалось не более пятидесяти шагов, разведчик заметил болотную гадюку, стремительно скользящую между кочек в направлении леса. И вот, только гадина собиралась спрятаться среди корней, как в воздух с рёвом поднялся столб огня. Ветль пару секунд с изумлением наблюдал, как корчится в жарком пламени агонизирующее гибкое тело, а затем до него дошло, что на месте ни в чём не повинной твари мог оказаться он сам. Мысленно воздав хвалу небесам, разведчик осторожно выбрался на сухую поверхность, внимательно осмотрелся и помахал рукой. Вскоре рядом собрался весь отряд.

— Очень много орочьих следов, — сообщил Ветль. — Такое впечатление, что мертвяков тут поджидали зелёные. Но пошли они не к лагерю Тху, а куда-то в сторону. Может, на ночлег устроиться решили?

— Я проверю, — Уаддр исчез среди деревьев.

Отсутствовал эльф недолго и по возвращении подтвердил предположение Ветля. После короткого совещания решили разбить лагерь подальше в лесу, по другую стороны от тропы. Уаддр остался следить за отрядом Хрохана, а разведчик, как и в прошлый раз, должен был сменить тёмного эльфа ночью…

Следопыты развели совсем крошечный костёр — всё-таки надо согреться и просушить одежду после трудной дороги через Колиновы топи. Риск небольшой — пока не стемнело, разглядеть слабый огонь издалека невозможно, а подойти к биваку незамеченным не позволит Уаддр.

— Мастер, почему ты не уничтожил принца, когда он боролся с чудовищами болот? — тихо спросил Карр.

Харат посмотрел на ученика долгим взглядом и спокойно пояснил:

— Во-первых, я вовсе не уверен, что лич бы пострадал — слишком далеко мы находились. Хрохан очень сильный маг и бить его нужно наверняка. И потом, — старик понизил голос, — мне не хотелось, чтобы погиб Входящий. Если Мадук не сумеет вылечить Посланника, этот молодой человек, возможно, сможет послужить ключом вместо Серхио — не зря же он сюда попал. Но для того, чтобы знать наверняка, мне нужно с ним встретиться…

Старик немного подумал и кивнул головой в сторону следопытов:

— Воины переживают, что лич выступит вместе с орками против Хоредона. Наивные… Принц может и слишком самоуверенный, но определённо не дурак, чтобы ввязываться в большую драку. Нет, он явно придумал что-то очень хитрое, а вся эта затея с войной нужна просто как отвлекающий ход, который позволит ему спокойно заняться своими делами. Весь вопрос — какими?

Удивительна хозяйка тёмной степи, величавая Царица Ночи. С одинаковой заботой принимает она всех без разбора — и воина, и беглеца, и лихого человека. Укроет от чужого глаза, спрячет в безбрежном море ковыля, скроет следы травой, развеет запахи пряными ароматами лета. Нет для неё желаннее гостя, чем одинокий странник, доверивший судьбу и удачу звёздам да вольному ветру. И если гонит тебя в дорогу горе или отчаяние, если зовёт в дальний путь дух бродяги, если не даёт покоя жажда мести — знай, Царица ждёт. И будет всю ночь рассказывать странные истории, покажет всю красоту чёрной бездны, научит понимать величие тишины и покоя… А потом отпустит на рассвете, с лёгким вздохом простится навсегда. Потому что от начала творения летает степью от края до края, словно невеста в поисках возлюбленного, и точно знает — одиночки никогда не возвращаются. Кроме самой Ночи…

Гата боялась за отца. Что теперь сделает хан, о жестокости которого знают даже дети самых дальних племён? Но и уйти навсегда в шатёр десятника гордая девушка не смогла, лучше сразу умереть или… сбежать. Остаётся надеяться, что не тронет, пощадит он самого сильного колдуна перед походом — только шаман знает Слово Пробуждения Спящего. А вот что дальше, о том ведают только духи…

Разговор с отцом получился коротким, но от этого не менее тяжёлым…

Колдун посмотрел вслед устало ступавшей жене, задёрнул полог и повернулся к дочери.