— Э-э, ты радуйся, что твоя задница цела, — подстроился под разговор Сол, не понимавший, как и прежде, привязанности людей к этим неодушевленным предметам.

Даже потеряв в бою одну из ног, он, как и подобает киборгу, ничуть не расстроился. А когда ему установили протез и разрешили остаться при деле, был почти счастлив, если такое выражение применимо по отношению к говорящей и мыслящей человекообразной машине, облаченной в костюм из мускулов и кожи.

— Ты, Маленький Пип, противоречишь себе. То ныл, что все не так. И птичка ломается, и у компьютера крыша едет, а теперь расхныкался, что новую дадут.

— Ты бы хоть немного разбирался в тонких душевных переживаниях, железяка ты безмозглая. И почему мне всегда не везет с напарником… Представляете, если бы Барт не был к нему так привязан, точно попросил бы другого.

— Очень остроумно. К сведению некоторых неграмотных разумян: организм среднего человекообразного киборга содержит металлов не намного больше, чем у людей. А мозги мои, между прочим, вмещают пять миллионов гигабайт. А ты чем можешь похвастать?

— Засунь свои гигабайты…

— Ладно вам собачиться, рассказали бы лучше, откуда эти двое взялись.

— Ты что, еще не слышал? — продолжил Пип, обводя слушателей взглядом. — Вдруг, откуда ни возьмись, появился крейсер Имперской Безопасности. И, не утруждая себя чем-то большим, выпустил звено из двух штурмовиков для прикрытия. Вот они и прикрыли. А уж какого дьявола эти парни сюда приперлись, мне не доложили.

— Офицер Ленокс, офицер Боуи, офицер Аингххи, офицер Мар, — рявкнул возникший на пороге один из старших офицеров корабля-матки. — Вы должны немедленно пройти в командную рубку.

— Надеюсь, сэр, нас ожидает что-то приятное, — предположил Пип, чья фамилия была Ленокс, и не спеша поднялся. — Тем более, что вы даже не соизволили отправить за нами посыльного и не стали вызывать по громкой.

— Я просто хотел сказать, что с вами со всеми хочет побеседовать офицер Службы Имперской Безопасности. Похоже, он занимается внутренними расследованиями. И я вас предупреждаю, что если у вас проблемы, то лучше сказать об этом сейчас. Вы все же одни из лучших на нашей базе.

— Я вас не понимаю, сэр, — ответил Пип, чувствуя, как улетучивается бесследно его хорошее настроение.

— Ну что ж, ребятки, у вас был шанс сознаться. Потом не плачьте.

— Сэр! Рядовой Лакаскад для получения назначения прибыл! — гаркнул Томас, вытягиваясь перед сидящим за широким столом капитаном и стараясь придать голосу максимум бодрости.

— Вольно, солдат, вольно, — почти безразлично ответил офицер, не поднимая взгляда от кипы наваленных на столе бумаг. — Где служил?

— Мобильная пехота. Третий Имперский, сэр. — Лакаскад вдруг вспомнил своих боевых друзей, многие из которых никогда уже не увидят света дня.

— О! Так вы служили у самого Баука? — то ли спросил, то ли подтвердил свои предположения капитан, заинтересованно поднимая голову. — Вы доблестный ветеран, кровью заплативший за наше беспечное существование.

— Нет, сэр!.. Да, сэр!.. — растерялся Томас от возвышенной фразы. —Я просто служил в рядах мобильной пехоты и выполнял свой долг и приказы, сэр.

— Отлично сказано, солдат! — похвалил офицер с мелькнувшей в голосе усмешкой. — Какие планы на отпуск, сынок?

— Отпуск? Я не знаю, сэр, — еще больше растерялся солдат. — Я и не думал об отпуске, сэр.

— Он не думал об отпуске! Вы посмотрите на этого скромника! — воскликнул офицер, словно обращаясь к невидимым свидетелям. — Это достойно настоящего патриота. Битвы за честь и жизнь Империи и никаких размышлений о собственных удовольствиях! Но теперь самое время подумать.

— Но я надеялся, что меня вернут в мое подразделение, сэр, — возразил Томас, чувствуя, что все эти кажущиеся глуповато-напыщенными слова офицера лишь маскировочная сеть, наброшенная на противотанковую яму.

— Вы считаете, что, кроме вас, уже никто не рвется проверить себя в настоящем деле? — поинтересовался офицер, перекладывая бумаги с одного края стола на другой. — Сейчас в Военном Департаменте Империи происходят масштабные и, можно даже сказать, глобальные перемены. Все меняется в нашем мире. Порой не так, как мы планируем. Но даже обманутые мечты, если этот обман был на благо Империи, ведут нас к единой цели.

— Вы не хотите возвращать меня в мое подразделение, сэр? — спросил Лакаскад, затаив дыхание.

— Вы неверно задаете вопрос, — ответил офицер, откидываясь на спинку кресла. — Разговор сейчас идет не о том, хотим мы вернуть вас в ваше подразделение или нет, а о том, где вы, со своим опытом и возможностями, принесете максимальную пользу для всего государства. Именно вы и именно максимальную.

— И где же я, по-вашему, смогу принести максимальную пользу, сэр?

— У вас обширный опыт. Авторитет. Внешность бывалого и умелого воина. Этот опыт нам сейчас очень нужен. Ваш авторитет стоит сейчас хорошего боевого корабля, — уверенно и спокойно, словно на лекции, вещал офицер, не отрывая взгляда от стоящего перед ним солдата. — У вас есть то, что не найдет в себе, возможно, ни один из солдат и офицеров, не ощутивших на собственной шкуре то, что выпало на вашу долю. В эти тяжелые для Империи времена, как никогда, нужна свежая кровь в опустошенные лишениями войны вены. Но для того, чтобы гражданин решился на столь ответственный шаг, его мало просто позвать. Зовущий должен быть посвященным. И вы именно такой посвященный.