— Я ненавижу, когда меня заставляют силой, — злобно выкрикнул тьяйерец.

— Ах, вот оно что, — понял Агардг, которого последняя фраза гостя явно развеселила. — Это просто потому, что ты еще не пробовал умирать. Впрочем, дело твое. Мне надоело тратить время. Мое время очень дорого стоит. Тем более у меня есть другие более быстрые и надежные средства.

Гурянин со шрамом поднялся, но тьяйерец схватил его за руки.

— Не надо. Я расскажу. Я все расскажу…

— Вот и славно, — улыбнулся Агардг, снова возвращаясь в кресло. — А теперь я весь во внимании. И не тяни больше. Не советую.

— Что-то случилось? — встревожено спросил Стингрей, вступив на командный мостик линкора.

Пять минут назад напарник скинул ему на коммуникатор срочный вызов в рулевую рубку.

— Не так, конечно, как когда мы впервые познакомились, но по сложившейся традиции вести плохие.

— Хотел бы я, чтобы ты нарушил традиции, — покачал головой Майкл. — Так что на этот раз?

— Сначала все же хорошая новость, — усмехнулся Фъ Илъюк. — Да, я нарушаю традиции. Со мной связался боец Тингдта. Командор опять сумел нам помочь. Все доминирующие семьи Вольного Мира дали свое согласие на присутствие на время Трионской кампании на их территории кораблей Имперского Флота.

— Видать, Трион изрядно им насолил, — предположил Стингрей.

— Насолил, не насолил — не в этом вопрос. Вольный Мир всегда радел за спокойствие в регионе. Им своими делами в тихой воде заниматься выгоднее, не привлекая ничьего внимания. Конечно, они занимаются черт знает чем с точки зрения имперского законодательства, но настоящая война им не нужна.

— Да. Весть и вправду на удивление хорошая. Я вижу, ты совсем в Вольном связями оброс.

— Да нет. Только Тингдт. У нас с ним было кое-что общее. И хоть не сложилось, как планировали, но Тингдт теперь скорее друг, чем враг, — похвастался гурянин.

— А я подумал, что плохая новость придет как раз из Вольного Мира, — сказал Майкл, не зная, что теперь и думать.

— Плохие вести сейчас везде. И в Вольном, и в Империи, и где угодно.

— Что это значит?

— Тот же разумянин передал от Тингдта еще кое-какую информацию. Ты ведь знаешь, что у Тингдта один из самых сильных флотов в Вольном Мире и уж наверняка самая сильная служба безопасности и разведки.

— Слышал, — согласно кивнул Майкл. — Я, вообще-то, в отделе контрразведки работаю, если ты забыл…

— Так вот, Тингдт старается знать все про всех, при этом почти всегда сохраняя нейтралитет. И буквально в последние дни активизировалась самая лихая публика. Наемники разных профилей, торговцы информацией, ищейки.

— Какое это имеет отношение к нам? — встревожился Майкл.

— Как выяснилось, самое непосредственное. Вся эта разномастная армия ищет нас в том числе. Вернее, не именно нас — агентов Стингрея и Фь Илъюка. Им поставлена задача искать всех, кто хоть что-то значит в Трионской кампании. Сдается мне, Бергштайн решил предпринять превентивные меры. На всех нас ведется охота.

— В первую очередь это затрагивает не нас, а генерала Мэнсона. Думаю, нам стоит организовать его прикрытие, — задумался Стингрей.

— Его прикрывает Имперский Флот, — удивился, не поняв, гурянин.

— Я, конечно же, имел в виду не лично его безопасность, — пояснил Майкл. — Надо узнать все о его родных и близких и прикрыть их. Может, перевезти их в безопасное место или как минимум выставить серьезную охрану. Нам надо, чтобы он был спокоен за свой тыл.

— Согласен, — кивнул Фь Илъюк. — Пойду запрошу его досье.

Мечущаяся точка в небе за ночь куда-то исчезла. От командования никакой реакции не последовало. Но на призовое пиво в честь окончания работ теперь вряд ли стоило рассчитывать. Работы, прерванные появлением монстра, возобновились, и к концу очередного дня оставшиеся коконы — теперь уже с большей осторожностью, были разложены по своим воронкам и засыпаны рыхлым песком. Вечером, за полчаса до ужина, между двумя соседними укреплениями опустился небольшой бот. Створы открылись, и пилоты выкатили два пластиковых пятидесятилитровых бочонка. Не задерживаясь больше, бот резко взмыл в воздух и улетел в сторону ближайших соседних укреплений.

— Шевелитесь, олухи! — заорал конвоир. — Или вы хотите, чтобы ваше пиво вылакал кто-то другой? Шевелитесь, или соседи заберут оба бочонка.

Будто в подтверждение его слов, у соседней башни замаячили два человека. Как бегун на стометровке, Сан-чес сорвался с места. Никто не успел даже предложить свою помощь, а он уже скатился вниз по склону, добежал до бочек и, вскинув одну из них на плечо, потрусил назад.

— Ура герою! — завопил кто-то, когда здоровяк, слегка запыхавшись, вбежал с бочонком в укрепление. — И спасибо командиру!