— Ром! — толстяк судорожно дернулся, стараясь усмирить сотрясающие его рвотные позывы. — Святая Мария! Заткнись ради бога!

Не найдясь, что ответить на похвалу, Нортис промолчал, с изрядным любопытством смотря на родных братьев, так сильно отличающихся друг от друга. Если Рамирес — младший из братьев — был похож на оплывшую гору жира, то Ромуальдо выглядел как туго стянутая стальная пружина, готовая распрямиться в одно мгновение. Быстрый, подтянутый, умеющий молниеносно принимать решения и даже на первый взгляд крайне опасный человек.

Когда Рамирес еще содрогался в рвотных судорогах, вошедший следом Ром мгновенно разобрался в ситуации и принялся действовать. Через десять минут, в комнате уже крутился робот-уборщик, обильно поливающий пол чистящей смесью, а трупы переместились во вместительный контейнер АКДУ. Сильно удивленный такой неожиданной помощью Нортис не стал задавать лишних вопросов и просто помог все убрать. Хотя, если честно, его тоже изрядно подташнивало. Особенно когда получившая приказ акэдэушка отъехала в сторону, открывая бесформенное месиво, еще недавно бывшее живым человеком. Да и остальной антураж этому способствовал — кровавые потеки на стенах, ошметки мяса и обломки сахарно поблескивающих костей… Нортис словно вернулся в давно минувшие дни, когда погибла его семья…

— Так… браскомы мы отключили, свидетелей нет, записи коридорных камер удалим, от тел избавимся, роботу мозги прочистим… — вслух размышлял Ромуальдо. — Кажется, ничего не упустили. Их ведь только трое было?

Нортис с толстяком одновременно кивнули, и Ромуальдо удовлетворенно потер ладони друг о дружку:

— Вот и славно! Робот здесь приберется, отдраит все до блеска, тогда и вовсе следов не останется. Ну что? Думаю, мы все заслужили пару глотков пива? А? Все равно, пока этот АКДУ от крови не ототрут, из жилмода его не вывести.

— Можно, — осторожно кивнул калека, с удивлением смотря на черноволосого итальянца. У него сложилось впечатление, что Ромуальдо нисколько не опечален произошедшим убийством. Наоборот — он явно обрадовался такому развитию событий.

Правильно истолковав задумчивость калеки, Ромуальдо сверкнул белоснежной улыбкой и пояснил:

— Не парься. Наша семья давно уже не в ладах с «Нулями». А так даже лучше — теперь ты уж точно не сможешь отказаться от моего предложения.

— Предложения? — настороженно переспросил Нортис. — А если подробней?

— Ну так я и говорю — пора выпить! Заодно и о делах потолкуем. Рамирес! Поднимай свою жирную тушу и прекращай охать! И это мой родной брат! Санта Лючия Мария Магдалена! Позор на мою голову!

Охая, Рамирес с трудом вздел себя на ноги и поплелся к выходу в коридор, предусмотрительно не глядя на еще оставшиеся кое-где потеки крови. За ним последовали Ромуальдо с Нортисом, и вскоре комната окончательно опустела — только лишь робот-уборщик продолжал елозить жесткими щетками по грязному полу и обильно поливать все вокруг чистящей смесью.

— Ты понимаешь, что с нами всеми сделают боевики из СВБ НЭПР, если разнюхают об этом деле? — абсолютно спокойно поинтересовался калека, придвигая к себе пластиковую тубу с пивом и неумело вскрывая ее. Глядя, как по запотевшим бокам тубы стекает обильная пена, Нортис задумчиво побарабанил артианитовыми пальцами протеза по столешнице и добавил: — Нас просто ликвидируют, Ромуальдо. Быстро, профессионально и полностью неофициально. Так сказать, суд и вынесение приговора за закрытыми дверями.

— Ага, — безмятежно кивнул Ромуальдо, откупоривая уже третью тубу. — Прогулка в космос без скафандра обеспечена на все сто процентов. И знаешь, разговор с тобой пошел несколько не так, как я себе это представлял.

— Бывает — хмыкнул Нортис, с любопытством оглядываясь по сторонам — они расположились в личных апартаментах Рамиреса, обустроенных сразу за регистрационной стойкой.

— Да нет, не бывает, — покачал головой Ромуальдо, переводя тяжелый взгляд на своего непомерно раздобревшего младшего брата. — Дело ведь как начиналось — помер наш старый и верный друг Диззо Трубач…

— В смысле он хорошо играл на трубе? — с искренним удивлением осведомился калека.

— Нет, в смысле он хорошо латал трубы. Любые. Механик со стажем длиннее, чем твоя жизнь, раза так в два. Но не в этом суть. Самое главное — он великолепно разбирался в роботах. Мог починить любую консервную банку и заставить ее вкалывать от зари до зари. В общем, крайне нужный был человечек, да помер. Как сказал один из ваших русских — незаменимых у нас нет. Я начал было шустрить насчет подходящей замены, и тут наведался в гости мой любимый брат и говорит — есть тут, мол, у меня парнишка знакомый, так такой кудесник, что любой металлолом оживить может. Типа одинокий сирота-сиротинушка, весь из себя такой безобидный и покалеченный, но голова, мол, варит как надо, — прервавшись, Ромуальдо обвел взглядом слушателей и, убедившись, что все их внимание обращено на него, продолжил: — Я и поверил. Забей, говорю, сироте этому безобидному стрелку, посидим, пивка попьем, за жизнь потолкуем.