– А сегодня – никак? – не отставал Оболенский.

– Э?.. – Старик склонил голову к правому плечу и свел глаза к переносице.

– Вот же!.. – не смог сдержать раздражения Скопцов.

– Спокойнее, Вася, спокойнее! – Максим и сам уже начинал злиться. Но и деваться было некуда – хозяином положения был старик. Собственно, и цель визита была достигнута. Пусть и не сразу, но встреча с нужным человеком должна была все же состояться. Осталось только ее дождаться. – Хорошо, уважаемый! Спасибо за угощение. Мы подойдем завтра… Во сколько?

– Э, – пожал плечами старик.

Скопцов застонал сквозь зубы…

…Уже на обратном пути Василий дал волю переполнявшей его злости:

– Во, блин, дед – на хрен надет!

– Не рычи, Вася, – попросил его Максим. – Не сбивай дыхание. И насчет деда… По-моему, ты не прав. Он такой же дед, как и я.

– С чего это ты взял?! – удивился Василий. – Да из него песок сыплется!

– Ты разве не обратил внимания, как он двигается? – усмехнулся Оболенский. – Легко, как танцует. А руки?.. Очень сильные, и кожа молодая. Похоже, это и есть наш контакт.

– Ну, не знаю! – продолжал выражать свое недовольство Василий. – Толку от такого контакта!..

– Завтра увидим, – не стал продолжать спор Максим.

Пожилой чеченец в окружении своей свиты стоял возле микроавтобуса. Сюда, в разгромленный кишлак, они попали лишь к обеду. Понадобилось некоторое время, чтобы в райцентре узнать о судьбе четырех русских, ехавших рейсовым автобусом, уточнить местонахождение человека, боевики которого забрали их с собой, ну и, конечно же, добраться до его жилья. Благодаря небольшой задержке чеченцы разминулись с преследуемыми на каких-то полтора часа.

Кстати, если бы аэропортовский таможенник мог сейчас видеть чеченских «туристов», он бы их, скорее всего, не узнал. Десяток плохо бритых молодцов с автоматами в мускулистых руках, в разгрузочных жилетах, с ножами на поясах… Сейчас они были похожи на тех, кем и являлись на самом деле – на чеченских бандитов.

– Да, серьезные парни! – Подошедший к группе чеченцев Карахон сокрушенно покачал головой. – Русские пришли ночью, перебили всех людей Бобошерова, что-то взорвали, что-то сожгли… Очень серьезные ребята! Я бы с такими связываться не стал.

– Это не тебе решать, – жестко ответил пожилой. – Ты лучше скажи: что узнал? Куда они ушли?

– Они уехали, – развел руками Карахон. – Сели на «уазик» – и укатили.

– Куда?! – Сгоравший от нетерпения пожилой чуть повысил голос.

– Может, туда. – Карахон махнул рукой направо. – А может, сюда… – Теперь его рука указывала в противоположную сторону. – Все дороги перед ними открыты. А с местными они своими планами не делились…

– Понятно, – кивнул пожилой. – Что им здесь было нужно?

Он прекрасно понимал, что этот кругломордый таджик над ним просто издевается. Однако смирил гордыню – Карахон сейчас нужен. Очень нужен. Знает не только местность, но и язык. Без него – никуда.

– Я думаю, – Карахон стал серьезен, – им был нужен Бобошеров. Все указывает на это. Зачем, для чего – не знаю. Даже не спрашивайте, уважаемый. Но все остальные здесь – мелкая сошка. Не стоят внимания – не то что патронов…

– Они достали этого Бобошерова? – устало спросил пожилой чеченец. – Он мертв?

– Нет, – спокойно ответил Карахон. – Он успел уйти в Афганистан. К Абдулу Кариму. Там они его не достанут.

В ответ пожилой чеченец только высокомерно усмехнулся. Смешные, наивные люди! Неужели они еще не поняли, с кем их свела судьба?..

– Кто такой этот Абдул Карим?

– Полевой командир, таджик, – пожал плечами Карахон. – Героином занимается… Оружием… Всем, что может принести деньги.

– Мы сможем добраться до него? – небрежно, как о чем-то очень простом и обыденном, спросил пожилой.

– Зачем? – искренне удивился Карахон.

– Они пойдут туда, – уверенно ответил пожилой.

– В Афганистан?!.

– Если будет нужно, они пойдут в ад, – твердо сказал чеченец. – Эти люди все доводят до конца. Значит, нам нужно быть у этого Абдула Карима раньше них. Ты сможешь в этом помочь?

– Ну-у… – замялся таджик. – Это будет стоить денег…

– Я уже сказал: деньги не имеют значения! – отрезал пожилой чеченец. – Так ты сможешь нам помочь?.. Или нам придется искать кого-то другого?