— Потеря ребенка страшнее любой другой и ранит глубже, — изрек Соммерсет. — Другие утраты забываются, а эта боль не проходит никогда. И, что бы ни случилось, родители винят себя. Что я мог сделать? Чего не сделал? Что упустил? А когда смерть насильственная, вопросов еще больше. Вы даете ему ответы, но каждый ответ причиняет новую боль, хотя и приносит утешение. Утешения без боли не бывает.

— Я сегодня уже дала ему кое-какие ответы, но они не принесли утешения.

— Пока еще нет.

Он прошел мимо, а Ева опустилась на ступеньки. Придется сделать передышку прямо тут.

Но не успела она перевести дух, как подал голос ее телефон.

— Даллас.

— Лейтенант Даллас, это говорит доктор Лапкофф, президент Колумбийского университета. Я говорила с вами и вашим мужем вчера вечером.

— Совершенно верно.

— Буду вам признательна, если уделите мне сегодня время по нашему делу.

— Это дело о расследовании убийства, — напомнила Ева.

— Да, мне это известно. — Лицо доктора Лапкофф на экране видеотелефона осталось спокойным. — Поскольку это расследование некоторым образом имеет отношение к университету, мне хотелось бы это обсудить. Университет будет вам во всем помогать, насколько это возможно. Но я жду того же от вас и вашего Департамента.

— Вы сейчас там?

— Да.

— Двадцать минут, — сказала Ева и отключила связь.

Она взяла полицейский коммуникатор, чтобы подключиться к Пибоди.

— Рапортуй.

— За полгода этих кроссовок было продано куда больше, чем можно предположить, учитывая их цену. Я сосредоточилась на нью-йоркских точках и продажах по Интернету.

— Ладно, продолжай копать. Я сейчас съезжу на встречу с президентом Университета Колумбии, а потом с Мирой. А потом проверим пару кандидатов. Я тебя подберу на обратном пути или скажу, где мы встретимся.

Отключившись, Ева позвонила секретарше Миры.

— Я прошу доктора встретиться со мной, но не могу подъехать к ней на работу. Буду работать на выезде.

— Доктор Мира… — начала было секретарша.

— …является ключевым членом следственной группы по данному делу. Майор придал делу приоритетный статус. Пусть доктор Мира встретится со мной в кабинете президента Колумбийского университета через час.

— Доктор Мира не сможет подъехать через час. Полтора часа.

— Полтора часа, — подтвердила Ева.

Она отправилась в Морнигсайд-Хайтс, окунулась в красоту и обаяние старины Колумбийского университета. Запарковалась как можно ближе к административному корпусу и включила знак «На дежурстве» и охранную систему.

И пусть какой-нибудь местный детектив только попробует выписать ей штраф или отправить ее машину на штраф-стоянку, он быстро поймет что к чему.

Студенты, оставшиеся в кампусе на лето, валялись на траве, сидели на барьерах фонтанов, прогуливались по дорожкам между зданиями. Студенты были самых разных возрастов: некоторые еще не вышли из подросткового возраста, другие были весьма преклонного. Из тех, кто постарше, некоторые явно были не студентами, а служащими, предположила Ева, но другие — несомненно, студенты. Одни углубляют образование, другие добиваются ученой степени, третьи записываются на курсы ради хобби.

Одежда тоже радовала глаз разнообразием: от модных костюмчиков до рабочих комбинезонов и камуфляжа. Полно бейсболок, футболок, фуфаек с университетским логотипом.

Убийца с легкостью мог бы раствориться в этой толпе. Университетский кампус с его зелеными газонами и величественными старинными зданиями простирался во все стороны, сколько хватало глаз. Как Центральный парк, подумала Ева. Государство в государстве. Здесь незнакомое лицо никого не удивит. Никто и бровью не поведет. Особенно если человек ведет себя так, будто он тут свой.

Знал куда идет. Туда и шел. Сидел на траве или на скамейке, впитывал атмосферу или делал вид, что занимается на свежем воздухе.

Наблюдал. Вот как сама Ева сейчас. Изучал живые сценки, ритм, обстановку.

Она вошла в административный корпус и предъявила охраннику свой жетон.

— У меня назначена встреча с доктором Лапкофф.

Охранник кивнул, изучая данные, снятые сканером.

— Она внесла вас в регистр, выписала пропуск.

Он пропустил Еву за турникет, дал ей точные и краткие указания, как пройти в кабинет президента.

«Тут как в музее, — подумала Ева. — Этот воздух, эта архитектура…»

Городские войны прошли стороной, не испоганив и не разрушив большинства старинных зданий. Были тут, конечно, признаки современности: камеры наблюдения, роботизированная охрана, сигнализация… Но все это было спрятано, не бросалось в глаза, поэтому вся атмосфера дышала стариной и традициями.

Не успела Ева сделать и нескольких шагов к президентской канцелярии, как ее остановил мужчина лет тридцати в стильном костюме. Он торопливо пересек вестибюль и преградил ей дорогу.