Выйдя на улицу, Марат оглянулся по сторонам и прислушался. Было тихо. Село как будто бы спало. Мягко ступая на землю, он делал остановки и, не заподозрив ничего, шел дальше. Внезапно услышал странные звуки со стороны ожидавших его бойцов, а затем несколько одиночных выстрелов, после которых собаки в селе подняли лай. Приблизившись к краю оврага, он увидел, как группа боевиков пытает Лугова. Малышин лежал на земле без движения. Боевиков было человек восемь. Один из них, видно, командир — вытащил нож и приставил к горлу радиста.

— Я бы тебя как поросенка освежевал, — хрипло произнес главный, с перстнем (это, как понял Марат, означало, что он главарь клана или полевой командир). — Но Аслану обещал передать вас живыми. Слишком много вы у него парней положили. — При этом чеченец сильно ударил Лугова по голове, так что тот упал на землю.

Лугова заставили подняться и выбраться из оврага, тело Малышина один из бандитов взял за ногу и потащил вслед за другими. Марат видел, как они вышли на дорогу, где стоял новенький «Мерседес».

— Спокойно, Лугов, спокойно, — тихо, почти про себя, произнес затаившийся за огромным валуном Марат. — Сейчас все будет хорошо.

Когда процессия остановилась и главарь, докуривая сигарету, собирался усаживаться в машину, из темноты прямо ей наперерез выскочил Марат и с криком: «На землю, суки!» — обхватил главаря тонкой бечевкой за горло, с силой осадил его на землю. Несколько секунд боевик пытался оказать сопротивление, но тщетно — натренированные руки спецназовца еще сильней сжали бечевку на горле.

— Всем выйти из машины, — приказал онемевшим бандитам Марат. — Скажи им, чтобы они выполняли мои команды, — обратился Марат к полевому командиру и еще больше надавил на горло боевика.

— Делайте, что он говорит, — прохрипел чеченец.

По окровавленному горлу было видно, что Марат нешуточно сдавил горло чеченцу.

— Хорошо, теперь бросайте оружие и ложитесь на землю! — потребовал спецназовец. — Лугов, — обратился Марат к товарищу, — собрать оружие и связать эти ублюдков.

— И что дальше?

— Отведи в овраг и поставь растяжку — пусть помучаются, может, свои через недельку помогут, — с нескрываемым злорадством ответил Марат. — А тебе, ублюдок, придется поехать с нами, — придерживая одной рукой полевого командира, произнес Марат. После этого спецназовец сильно ударил прикладом боевика по затылку, так чтобы он не создавал проблем некоторое время, связал его и залепил специальной клейкой лентой рот.

Пока Лугов возился с «чехами», Марат успел уложить окровавленного Малышина на заднее сиденье, рядом с потерявшим сознание «чехом». Малышин был еще жив, но синие глаза от крови не открывал, только нервно моргали ресницы.

— Малышин, слышишь меня? — обратился Марат к своему подчиненному. — Все будет хорошо. До заставы рукой подать. Сейчас мы тебя с ветерком прокатим.

Скрипнув колесами, «мерс» на большой скорости промчался через село.

— Слушай, Лугов, — всматриваясь в дорогу, заметил Марат. — Через пару километров будет мост. Машину оставим там. Дальше пешком.

Десять минут ехали молча. Марат посматривал на Малышина, который как-то неестественно откинулся на заднем сиденье.

«Бедолага, — подумал Марат, — слишком много крови потерял».

— Ты можешь быстрее? — обратился Марат к Лугову.

— Не могу, товарищ старший лейтенант, дорога скользкая.

— Вон, смотри — мост!

— Вижу, только там, у моста какой-то блокпост?

— Старик мне ничего не говорил.

— Это засада, товарищ старший лейтенант, — чуть ли не по слогам выговаривая слова, доложил Лугов. — Притормозим?

— Сбавь обороты, — приказал Марат.

Это и в самом деле был блокпост — стандартный шлагбаум по всем правилам полевого поста — мешки, оборудованные землянки. На дорогу выскочили несколько солдат в камуфляже российских пехотинцев.

— Вроде свои, товарищ старший лейтенант, — обрадовался Лугов.

Марат ничего не ответил, но только вздернул затвор автомата. И тут сзади прохрипел связанный бандит.

— Тебе чего, — развернулся к нему Марат.

Чеченец при этом еще сильнее захрипел. Тогда Марат вытащил у него кляп и наставил на его дуло автомата.