— Хорошая работа, Женечка. Только зачем нам все это надо?

— Нет, Настена, ты не сыщик. Хочешь узнать, когда сделана эта фотография?

— Допустим.

— Позвони Степе. В письменном столе Вяткина лежит загранпаспорт. Они наверняка забрали все его документы. Пусть глянет на штамп в Швецию, и там указаны сроки пребывания. То же самое можно сделать и с паспортом Дикого. Жаль, что мы не успели обследовать его квартиру. Надо пойти к ним на похороны и посмотреть, кто придет.

— Уже слышала. Адвоката будет хоронить вся московская братва. Ему уже памятник заказали из белого мрамора и полированный гроб из дуба. Авторитеты поклялись отомстить убийце за смерть великого мэтра.

— Да! Достойный был человек!

— А Вяткина будут хоронить нефтяные олигархи. Уж те, небось, бюст из золота сваяют. И тоже поклялись найти убийцу. Они министерство внутренних дел нанять способны, а не сыщиков вроде нас. Не завидую я убийце.

— Ты права, конкуренты у нас серьезные.

— Послушай, Женечка, ты можешь поверить, что роковая женщина решила убить десяток мужиков за то, что те убили ее жениха? Якобы все мужчины, человек восемь-десять, были повязаны какой-то тайной и один из них нарушил кодекс молчания и его пришили. Невеста убитого решила посвятить свою жизнь мести.

Метлицкий улыбнулся.

— Избитый старый сюжет. Эту тему сотни раз обсасывали в книгах и кино.

Помнишь шикарный фильм Трюффо «Невеста была в черном». Один к одному.

— Но двоих убитых мы уже знаем. Возможно, они не первые. Фотографии компашки из Швеции мы имеем. Женщина-призрак в лице Ляли Ципканской у нас есть.

Так или иначе, но она участница событий. Тая вчера рассказала нам со Степой сценарий, очень похожий на фильм Трюффо. С другой стороны есть факты. Степа вовсе махнул рукой и сказал мне, что только потерял время. Правда, он нашел место, где Вяткину подсыпали снотворное в вино. А лекарство Ляле дала Тая.

Оказывается, она заведует больницей в Азове. Но я не могу себя заставить поверить в экранную романтическую историю.

— Во Франции был писатель Симонен, не путать с Сименоном. Его в конце концов по настоянию полицейского департамента перестали издавать. Каждый его новый детектив расценивался как пособие по ограблению. Преступники претворяли его романы в жизнь и очень удачно. Почему Ляля не могла использовать книжный или кинематографический сюжет для осуществления своих планов. И придумывать ничего не надо. Сюжет мелькнул в голове случайно и стал инструкцией, толчком к действию. Мы рассматриваем это как романтику, а она — как выход из положения.

Ведь мы нормально воспринимаем кавказский обычай кровной мести или испанскую вендетту. Нам это чуждо, а люди так живут.

— Ляля Ципканская не испанка и не чеченка. Она русская дамочка, капризная, избалованная, привыкшая к роскоши. И потом, месть — дело мужчин, а не женщин. Бабы мстят с помощью другого оружия.

— Гадать бессмысленно. Надо работать.

— И что ты предлагаешь?

— Я хочу съездить в Швецию на недельку. За свой счет, разумеется. Вдруг сумею зацепить след там? Только надо выяснить у Степы, когда наши покойнички туда ездили.

Идея Насте не понравилась, но и для возражений не нашлось аргументов.

Последующие две недели проходили в томительном ожидании. Следствие уткнулось в тупик. Связь между убитыми Вяткиным и Диким просматривалась слишком туманно. Да, они были знакомы, в молодости дружили, но давно уже не поддерживали отношений. Новости из Питера тоже не радовали. Удалось найти горничную, которая по просьбе Дикого играла роль ревнивой жены и нанимала сыщика. Но второй раз в Москву не звонила. О чем это говорило? Ни о чем. То, что адвокат имел нестандартную сексуальную ориентацию, к делу не относилось.

Опрос питерских авторитетов тоже ничего не дал. Адвокатов не убивают, их либо уважают, либо не признают.

Нефтяной след в деле Вяткина так же не просматривается. Никаких серьезных сделок Вяткин в последний год не заключал и не намечал заключать. Компания работала ровно и стабильно, не имея серьезных конкурентов. Каждый занимал свою нишу и не мешал другим.

Тая безнадежно ждала появления своей сестры, а Настя ломала голову над старыми загадками, не находя на них ответов.

Жил в Москве человек по имени Игнат Анисимов. Личность незаурядная.

Ученый-электронщик, работающий на космос в закрытом институте. А у него все имелось из того, что он хотел. Деньги, семья, интересная работа, успешная карьера и любовницы.

В свои пятьдесят семь он не пропускал мимо ни одной стоящей юбки, даже на работе. Коллеги закрывали глаза на слабости ученого, не успевая следить, как у него меняются секретарши.

Жена, разумеется, догадывалась о похождениях мужа, но изменить ситуацию не могла. Не разводиться же, в конце концов. Не тот возраст. Приходилось мириться.