На этом они и порешили. Ольга достала из сумки ксерокопию рукописи, оставила сестру одну в квартире и ушла. Вернулась она в девять вечера, Тая спала. Ольга отправилась на кухню и приготовила вкусный ужин для любимой сестрички. Когда стол был накрыт, она разбудила Таю.

— Пора ужинать.

— Да-да. Я уже не сплю. Меня разбудил запах.

Тая встала, умылась, сестры сели за стол и зажгли свечи.

— Черт, Лялька, как же ты здорово готовишь. Я же торчу на кухне целыми днями, и у меня ни черта не получается. Игорь предпочитал есть в офицерской столовой, только бы не видеть мою стряпню. Не дано! И с этим ничего не поделаешь. А ты говоришь, стать твоим эхом. Мы небо и земля, только мордашки одинаковые.

Ольга открыла бутылку красного вина под ростбиф и села за стол.

— Ты прочитала рукопись?

— Да.

— Тебе понравилось?

— Нет.

Ольга с удивлением глянула на сестру.

— Почему?

— Сюжет конечно захватывающий, но пресный. Мне нравится читать про любовь, а тут нет ни одной женщины. Сплошные мужики. Они даже не женаты. А где секс, страсти, слезы?

— Любишь мелодрамы, мексиканские сериалы, да?

— А смотреть-то нечего. Наши фильмы про любовь мне больше нравятся.

— Русская душа. Понятно. У нас не снимают фильмов про счастливую любовь. Обязательно должны быть страдания, без них ни шагу. А про счастье что говорить? Мы не поймем. Скука.

— Зачем ты заставила меня читать эту ерунду?

— В рукописи написана правда. Все до единого слова, за исключением того, что писатель не стал убивать своих напарников, а все они живы и меньше чем через год получат свои деньги за картины. Я хочу, чтобы эти деньги получили мы. Только так мечты о свободе станут реальностью.

По мере того как до Таисии доходили слова сестры, она жевала все медленнее и медленнее и с трудом проглотила кусок.

— Какой же идиот тебе отдаст код-карточки? И если ты даже найдешь картины, что ты с ними будешь делать?

— Все очень просто. Карточки придут на адрес писателя, а я знаю, где он их хранит. В последний момент, когда они составят комплект, их ничего не стоит забрать.

— Его сообщники умрут?

— Конечно. Ты их убьешь.

Тая выронила вилку и не сводила глаз с сестры, стараясь понять, шутит она или говорит серьезно.

— Я сама хотела пристрелить одного, но струсила. Не смогла. А у тебя получится. И опять пауза.

— Убить семерых мужчин?

— Может, больше, может, меньше.

— Ты сумасшедшая?

— Почему же? Ты же имеешь опыт. Ты продумала и составила план убийства своего родного мужа и хладнокровно пристрелила его в собственном подъезде и все ради того, чтобы его не успели арестовать, осудить и конфисковать копеечное имущество. Твой план сработал. Следствие не сомневается в том, что убийство — дело рук киллеров. А труп не подсуден. В нашем деле речь идет о других масштабах. За каждого убитого ты получаешь миллион долларов, такова цена одной картины. Или перспектива заработать шесть миллионов долларов тебя не прельщает?

Тая покачала головой.

— Ладно. Я слишком серьезно воспринимаю твои бредни. Хорошо, давай поиграем в твою игру. Почему все деньги мне? А ты будешь стоять в стороне и наблюдать?

— Нет, конечно. Когда ты найдешь всех участников ограбления, убьешь их, соберешь карточки, поедешь в Швецию, достанешь картины, то я у тебя их куплю. Каждую по миллиону.

— Ах вот оно что? Класс! У тебя есть шесть миллионов, и ты решила купить на них картины Эль Греко, чтобы повесить в своей спальне.

— Заказчик преступления, если ты помнишь, директор галереи. Пока ты будешь собирать ключи по Москве, я уеду в Швецию. Уверяю тебя, что через месяц этот самый заказчик станет моим мужем. Мне о нем все известно. Он вдовец, одинокий, престарелый и не очень богатый. А когда ты достанешь картины из тайника, я сумею прижать его к стенке. У меня есть доказательства его причастности к ограблению. Он купит у тебя картины. Но, как ты понимаешь, не для себя. А вот ту сумму, которую он получит за них от теневого коллекционера, ему придется поделить со мной пополам. Таким образом, каждая из нас получит свою долю. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Деньги надо заработать, сами по себе они с неба не упадут.

— Ты в своем репертуаре, Лялечка. Блестяще распределила роли. Мне самую черную и опасную работу, а себе замужество за границей и гонорар, превышающий мой раза в три. Так всю жизнь было — ты ходила на танцы, а я полы мыла в доме.

Родители тебя в гости с собой брали, а я сидела уроки учила.

— Так я же училась на пятерки, а ты на тройки. Извини, но я в этом не виновата. Ты не учитываешь главного, сестренка. Я раскрыла чужую тайну, провела расследование, проверила каждую деталь и только после этого поняла, что рукопись беллетриста ни что иное, как записанная на бумагу хроника событий с измененными именами участников. Прежде, чем послать тебе письмо, я перебрала сотню вариантов и остановилась на этом плане. Я считаю его единственно правильным. Если грамотно и четко осуществить мою идею в жизнь, то деньги наши. Или шесть миллионов долларов тебе мало?